От Андропова к Горбачёву полностью

А вот Андропова никто не выдвигал — он сам выдвинулся. Если бы даже у нас не было никаких других доказательств, достаточно этого бесспорного факта исторического значения, чтобы быть уверенным, что в лице Андропова мы имели дело не с мещанином, даже не с узколобым полицейским, а с рафинированным политиком высшей сталинской школы (Федорчук, для «красоты слога», говорил, что Андропов политик «ленинской школы»). Такой уже не выступит на встречах с главами иностранных держав со шпаргалкой в руках и не станет беспрерывно запрашивать мнение Политбюро по спорным вопросам, как это делал Брежнев. В международных делах самой трудной и самой сложной проблемой для Андропова явился весь тот комплекс, который связан с вопросами сокращения атомного стратегического оружия и достижения соглашения в переговорах в Женеве насчет атомного ракетного оружия средней дальности действия в Европе.

Ключ к выполнению пресловутой «продовольственной программы» партии лежит в арсенале советского вооружения. Если будет продолжаться и дальше гонка вооружений с американцами под лозунгом «кто кого превзойдет», — то эта «программа» сорвется еще до того, как приступят к ее выполнению. Если бы Андропов договорился с Рейганом о прекращении гонки вооружений с обеих сторон или даже о сокращении существующего оружия, — тогда Советский Союз мог бы перебросить освободившиеся средства из военного бюджета на выполнение названной «продовольственной программы» (это, конечно, только смягчит остроту продовольственного кризиса, но не ликвидирует его, пока не будет ликвидирована сама первопричина перманентного кризиса — колхозная система).

Однако встает новый вопрос: если бы даже Андропов из-за тяжелого внутреннего положения захотел заключить соответствующий договор, то разрешила ли бы ему армия, при помощи которой он пришел к власти, заключить такой договор? Мы хорошо помним, как Хрущев хотел сократить личный состав армии и военный бюджет, а освободившиеся средства перебросить на поднятие сельского хозяйства. Соответствующее решение было принято Советом министров СССР в сентябре 1964 г. А через месяц — в октябре 1964 г. Хрущева свергли, опираясь на армию. После этого, смертельно боясь собственного свержения, Брежнев подписывал любые ассигнования на вооружение, которые от него требовала армия. Ведь нельзя забывать, что после Сталина и Хрущева не советские лидеры правят советской армией, а советская армия правит советскими лидерами в вопросах большой военно-политической стратегии. Люди гадали: не побоится ли Андропов вступить в конфликт с интересами этой армии, если он заключит договор с Америкой и попытается положить конец наращиванию советского вооружения? Беспрецедентное столкновение между партаппаратом и военным аппаратом по поводу заявления Рейгана о его плане производства новых межконтинентальных ракет «МХ», чтобы догнать по этой части Советский Союз, показывает, что армия по-прежнему чувствует себя хозяином положения. Дело в том, что когда недавно «Правда» заявила, что СССР не думает «соревноваться» с США в создании всякой новой системы вооружения (такое заявление «Правда» могла делать только с ведома или даже по поручению Андропова), то Устинов поспешил дезавуировать «Правду», сообщив, что СССР не позволит американцам перегнать его и будет производить такие же новые системы стратегического оружия, как и Америка.

До тех пор, пока советская армия пользуется правом вето в вопросах вооружения и разоружения — не быть контролируемому разоружению. Путь к этому лежит через «разоружение» советских милитаристов, то есть через чистку аппарата министерства обороны и Генштаба от вояк, чрезмерно усердствующих во вред благополучию народов СССР, делу мира и нормальных отношений между СССР и США. Андропов это знал точно.