Ямасита указал, что слух о недооценке им бронетанковых частей неверен. 2-я танковая дивизия была хорошо подготовлена, заявил он, но ее нельзя было выгодно использовать из-за отсутствия горючего и авиационной и артиллерийской поддержки, а также потому, что ее танки не были достаточно тяжелыми. Быстрота продвижения наших войск вниз по Центральной равнине не дала ему возможности сосредоточить свою танковую дивизию для контратаки левого фланга 6-й армии. Необходимость прикрытия путей отхода войск на север вынудила вводить дивизию в бой по частям. Вот почему танки были зарыты в землю и служили дотами. Он утверждал, что если бы он располагал достаточным количеством горючего и надлежащей авиационной и артиллерийской поддержкой, 2-я танковая дивизия «смела бы американцев в море».
Японские генералы считали наши танки превосходными, а действия наших 90-мм зенитных орудий против пещер и других оборонительных сооружений — опустошительными. Они полагали, что тактика наших подразделений в наступлении на оборонительные сооружения пещерного типа улучшалась по мере развертывания боевых действий. Они считали также, что наша артиллерия ведет чрезвычайно точный огонь и быстро организует контрбатарейную борьбу. Вместе с тем заявили, что контрбатарейный огонь не причинял больших потерь, потому что их батареи научились быстро менять огневые позиции после стрельбы.
Генералы также сводили к минимуму эффективность нашего артиллерийского огня. Он был слишком шаблонно спланирован по времени и регулярно открывался по появлении самолетов-корректировщиков. Они не могли понять, почему мы применяем так много фосфорных и дымовых снарядов, которые, как правило, не были эффективными, хотя и выгоняли японских солдат из пещер под огонь автоматического оружия.
Хотя японские генералы и показали, что они были в состоянии перехватывать радиодонесения, посылавшиеся нашими пилотами открытым текстом, они признали, что никогда не удавалось дешифрировать хотя бы один американский код и что им никогда не удавалось заглушать наши радиопередачи.
Генерал Ямасита подчеркивал свои транспортные затруднения, особенно связанные с переброской довольствия из Манилы на север. Эти затруднения вызывались главным образом нехваткой горючего. Они не позволяли японцам доставлять довольствие в нужное место и в надлежащее время. Кроме того, у японских войск не хватало взрывчатых веществ для уничтожения мостов и разрушения дорог, а также остро ощущался недостаток риса. Однако Ямасита настаивал на том, что недостаток снабжения не был главной причиной поражения.
На остров Лусон не доставлялось никакого железнодорожного оборудования и инструментов для мастерских. Из-за враждебности филиппинцев для эксплуатации железных дорог приходилось использовать японский персонал, вследствие чего содержание и эксплуатация железнодорожных транспортных средств оставляли желать много лучшего. Бомбардировка нашей авиацией мостов в дефиле Пларидель — Калумпит, естественно, вызвала значительные трудности, но мосты к востоку от дефиле были легко отремонтированы, и эта дорога фактически оставалась открытой, пока не была перерезана частями 6-й армии.
Генералы полагали, что их коммуникации вначале были хороши, но они быстро пришли в негодность. Связь с войсками западнее Кларк-Филда была потеряна в середине января. Связь с группой «Симбу» северо-восточнее Манилы поддерживалась вплоть до середины июня.
Они заявили, что их войска не захватили ни одного пленного американца, за исключением летчика, который был освобожден в конце операции. Сами генералы не верили, что мы убиваем военнопленных. Однако они были вынуждены внушать своим солдатам, что мы делаем это. Генералы жаловались, что, хотя их войска обыскивали трупы в поисках документов и высылали патрули на наши позиции за информацией, все это приводило просто к тому, что добывали громадное количество любовных писем. У допрашивавших создалось впечатление, что японцам никогда не удавалось добывать ценные документы.
Генерал Ямасита выразил удивление по поводу той полной и детальной информации, которой располагала 6-я армия о положении его войск на протяжении всей кампании. Он был поражен, услышав, что мы знаем даже о его легком ранении при проведении опытов с прыгающей миной. Однако на него, по-видимому, не произвели никакого впечатления пропагандистские листовки, которые мы сбрасывали в расположение японских войск. Он с усмешкой заявил, что листовки «были хороши для приготовления риса», но позднее признал, что они вызывали у него озабоченность. По его мнению, сильная сторона этих листовок была в том, что они никогда не отзывались пренебрежительно о нем лично и таким образом завоевывали почтительное внимание войск.
Японские генералы заявили, что американские карты масштаба 1:200000, особенно карты района перевала Балете, были настолько неточны, что казалось, изданы они с целью ввести японцев в заблуждение.