— Если бы они и пропали, ты бы не был виноват — мы ведь не дома. Ты слышал про девочку, которую повесили? Говорят, за советскую книжку, которую она читала подругам.
— Сам видел,— тихо сказал Вова.— Её повесили вон на том столбе,— Вова показал взглядом в сторону площадки.— Знаешь, девочка поднялась на ящик уже с верёвкой на шее посмотрела на нас ласково, потом повернула голову к площадке, где стояли комендант и его сподвижники, и крикнула из последних сил:— Придёт время — за всё ответите, убийцы!
— Ох! Какая она героиня,— сказала Люся,— настоящая, только трудно сейчас поверить, что всё это будет скоро.
— Будет!— твёрдо подтвердил Вова, а сам точно вот сейчас увидел лицо девочки и почему-то сразу вспомнил лицо старика, которого фашисты повесили на площади, там, дома, и ему стало нехорошо. Но он взял себя в руки. Ведь в лагере были не только он, Толя, Жора —ну, в общем, мальчики. Здесь же и Люся, её подруги. Они слабее, их надо подбадривать.
— Всех не повесят!— твёрдо сказал Вова,— Ты передай своим, чтобы не падали духом. Нам всем надо дружнее держаться.
— Это не я — другой сохранил, другой…
— Это тот, который был с тобой у вагона, с перебитой рукой?— спросила Люся.
— Нет, совсем другой,— ответил Вова.— Он и наши вещи сохранил. Его Жорой зовут.
— Спасибо Жоре,— сказала Шура.— Он молодец, настоящий товарищ. Мы ему очень благодарны…
