Между тем недостатка в человеческих голосах не было. В Петербурге все были увлечены французской певицей Полиной Виардо (а писатель Иван Тургенев так увлекся ею, что последовал за ней в Париж и там возле нее остался). По вечерам Шуманы ходили на концерты Полины и других исполнителей, посещали театры и светские салоны, а в дневное время осматривали соборы Санкт-Петербурга. В Исаакиевском соборе на них произвела большое впечатление икона Божией Матери в золотом окладе с драгоценными камнями.
Вид Московского Кремля, литография. XIX в.
Очень понравилась Шуманам Придворная певческая капелла под управлением Львова. «Капелла – самый прекрасный хор, который нам когда-либо приходилось слышать, – писала Клара в дневнике. – Басы временами напоминают низкие звуки органа, а дисканты звучат волшебно, лучше самых прекрасных женских голосов. Тончайшие нюансы и оттенки заучены предельно точно, порой даже слишком изящно и детально…»
Клара в Петербурге дала четыре сольных концерта, а Роберт на одном из вечеров дирижировал своей Первой симфонией.
В Москву ехали на дилижансе через Новгород и Тверь. «О таких дорогах у нас в Германии не имеют ни малейшего представления: ухабы, и не просто, а ухабы аршинной глубины, проваливаясь в которые, теряешь надежду оттуда выбраться. Мы приехали в Москву совершенно разбитые», – писала Клара.
Но Москва не разочаровала супругов. Здесь они пробыли целый месяц, Клара дала три сольных концерта, а Роберт вспомнил о своем первом призвании и взялся писать стихи.
В Кремль супруги ходили почти ежедневно, и оба были в полном восторге. Особенно впечатлил Клару собор Василия Блаженного: «Недалеко от Кремля высится оригинальная церковь, какой я никогда в жизни не встречала: с девятью различными куполами. Один выглядит, как тюльпан, другой, как ананас, следующий будто увит лентами… В Кремле Роберта очень заинтересовал большой колокол Ивана Великого (впоследствии он воспел его в стихах). В Кремле открывались для нас все новые и новые прелести».
Стихотворение, о котором упоминает Клара, так и называется: «Колокол Ивана Великого». В нем Шуман пересказывает легенды, связанные с этим выдающимся произведением литейного искусства, так никогда и не зазвучавшим.
Еще два стихотворения – «Бонапарт в Москве» и «Французы под Москвой» – описывают поражение Наполеона в войне с Россией.
А вот в подстрочном переводе с немецкого стихотворение, которое Роберт послал своему тестю Фридриху Вику:
Пребывание Шуманов в Москве совпало с пасхальным периодом, и стихотворение написано под впечатлением пасхальных служб в московских храмах.
Стихотворения Шумана не были шедеврами, но композитор охотно посылал их своим родственникам и друзьям. В них чувствуется искреннее преклонение перед Россией и русским духом.
Зато подлинным шедевром стал его ля-минорный фортепианный концерт, законченный вскоре после окончания поездки.
Еще в 1841 году Шуман написал Фантазию для фортепиано с оркестром, тогда же Клара исполнила ее с лейпцигским оркестром «Гевандхаус». Шуман пытался продать ноты Фантазии издателям, но никто их не брал.
После возвращения из России Клара посоветовала ему превратить Фантазию в полноценный Концерт, добавив к ней две части. Он так и сделал, дописав Интермеццо и Финал. Премьера состоялась в декабре 1845-го. За роялем была, опять же, Клара, оркестром дирижировал Фердинанд Хиллер.
Ля-минорный концерт справедливо считается одной из творческих вершин Шумана. Он был написан в те годы, когда ничто не омрачало его союз с Кларой. Она была его главной музой и вдохновительницей, ей же выпала честь познакомить публику с этим сочинением, исполненным теплоты и лиризма.
За десять лет после свадьбы он написал четыре симфонии, два концерта, одну оперу, произведения для хора, множество сочинений для фортепиано, для голоса и фортепиано, для различных камерных составов (дуэты, трио, квартеты, квинтет).
Такая экстраординарная продуктивность не могла не сказаться на его здоровье. Прогрессирующее психическое заболевание (по одним предположениям, шизофрения, по другим – биполярное аффективное расстройство) привело к тому, что он начал сбавлять темп творческой активности. В какие-то периоды он вообще становился недееспособным. После того, как он совершил попытку самоубийства, его поместили в психиатрическую лечебницу. С Кларой он мог видеться лишь изредка, зато много времени с ней теперь проводил его самый талантливый ученик Иоганнес Брамс.
Петр Чайковский. 1860
Роберт Шуман умер в 46 лет, а Кларе было суждено пережить его на 40 лет.
