Успех русских выражался не в общем числе истребленных неприятелей, а в числе отдавших Богу душу в результате болезней, возникших от трудностей снабжения и изнуряющих работ, из-за отсутствия надежной коммуникации от базы к передовым линиям зимой 1854–1855 гг. Липранди сумел перерезать основную коммуникационную линию англичан,{1092} в результате чего значение этого сражения проявилось не в день его окончания, и не может выражаться в соотношении потерь. Итак, дорога. Зловещее слово для любого неприятеля, рискнувшего вторгнуться в Россию. Отсутствие дорог и наличие направлений сгубило на ее просторах не одну армию: поляки, французы, немцы…
Именно по этой причине успех русских проявился позже, когда из-за отсутствия нормального сообщения базы с позициями и передовыми лагерями англичане понесли огромные потери во время холодных осени-весны 1854–1855 гг. — иногда войска нуждались в том, что уже давно находилось на складах в главной базе. Кавалерия свои главные потери понесла не во время сражения, а по его итогам. К концу декабря в кавалерийской дивизии осталось не более 60 лошадей.{1093}
Зимой 1854–1855 гг. англичане терпели ужасные лишения на скалистых высотах под Севастополем в основном потому, что не было никакой возможности подвозить припасы из Балаклавского порта. Системы наземного армейского снабжения, по сути, не существовало. Перепорученный гражданскому ведомству (интендантству) под контролем другого гражданского ведомства (казначейства), этот род деятельности, на который не распространялась власть главнокомандующего, нельзя было назвать военным ни по сути, ни по форме. Присланные вьючные животные, вскоре не вынеся беспощадной эксплуатации и голодного существования, вымерли. Капитан Генри Клиффорд ядовито замечал, что «припасы приходится доставлять на собственном горбу», поскольку вновь прибывшие животные передохли еще до того, как приступили к работе.{1094}
Чтобы не быть голословным, достаточно посмотреть приказы английского штаба в Крыму уже с ноября месяца, когда особенно со второй его половины проблемы снабжения стали расти, как снежный ком.
14 ноября: дорога между Балаклавой передовыми линиями стала непроходимой. Для ее восстановления нужно срочно привлечь турецкие войска…{1095}
28 ноября: вследствие состояния дорог комиссариат не может в необходимом количестве обеспечивать фуражным кормом животных, содержащихся в полках, и предлагает осуществлять это силами самих полков…{1096}
С конца ноября на передовых линиях началось массовое уничтожение шанцевого инструмента: солдаты, не надеясь получить дрова и уголь из Балаклавы, стали жечь черенки лопат и рукояти кирок.{1097} Вскоре это стало настоящим бичом армии, вынуждая командование принимать жесткие меры для противодействия.
В результате, имея достаточно припасов в главной базе, англичане не могли обеспечить доставку их войскам.
Поражение под Балаклавой вынудило англичан отвлечь на ее защиту корабли Королевского флота, а потеря сразу 9 морских пушек оказалась чувствительной для Королевского флота.{1098}
Из этого следует, что Балаклава — блестящий пример, как при минимальных затратах и не самых больших размахах можно достичь максимального успеха.{1099}
26 ОКТЯБРЯ 1854 г.:
БОЛЬШАЯ КРОВЬ МАЛОГО ИНКЕРМАНА
Замысел
Сражению, чаще всего именуемому как Малый Инкерман, многие исследователи не придают должного значения, почти как и случившейся за сутки до него Балаклаве. Иногда просто игнорируют, иногда объединяя с Большим Инкерманом, который состоялся вскоре, — ошибаются. Дальнейший ход событий показывает, что логичнее считать этот бой развитием событий, происшедших накануне 25 октября 1854 г. у Балаклавы, ставшей «прелюдией»{1100}скорого еще большего кровопролития.
Примерно об этом говорит Стеценко, конечно же знавший по должности основу дальнейших планов главнокомандующего: «…Еще до прибытия Павлова с Соймоновым были атакованы неприятельские редуты в Балаклавской долине; блестящая атака и овладение редутами были весьма радостным эпизодом войны. Но это было бы только случайным удачным делом, если бы оно не связывалось с общим планом большой инкерманской вылазки, для коей это дело служило необходимым подготовлением, а редуты — опорным пунктом, так как невозможно было через инкерманский мост и одновременно с бастионов направить столь большую массу войск на инкерманские высоты… По всем этим причинам генерал Липранди оставлен был в Балаклавской долине».{1101}