На Студеновском карьере применяются мощные механизмы. Однако технология добычи остается в основе своей неизменной на протяжении многих десятилетий. Она основана на применении взрывных работ. Самоходные станки ударно-канатного бурения пробивают вертикальные шпуры — отверстия для закладки взрывчатого вещества. Глубина шпуров соответствует высоте разрабатываемого уступа, то есть равна 16 метрам, а их диаметр — 20 сантиметрам. Таким путем подготавливается массовый взрыв — основная продуктивная операция. В зависимости от величины подготовленного забоя массовый взрыв может быть большего или меньшего масштаба, но общий вес заложенной взрывчатки не должен превышать 10 тонн, так как при слишком высокой силе взрыва сотрясение вредно отражается на зданиях прилегающего горняцкого поселка.
Взрыв производится после тщательной подготовки и оповещения. Он откалывает сразу огромные массы породы, которые затем разрабатываются в течение нескольких дней и даже недель. Задача состоит в том, чтобы не только оторвать их, но и по возможности раздробить — с таким расчетом и располагаются шпуры. Однако это не всегда одинаково удается, и оставшиеся после массового взрыва крупные глыбы снова забуриваются, теперь уже при помощи бурильных молотков, бурами диаметром 2—3 сантиметра. В эти маленькие шпуры или бурки снова закладывается взрывчатка. Так камень дробится до такого состояния, когда его можно подбирать трехкубовым экскаватором и грузить в железные высокобортные платформы-думпкары.
Мы на один день опоздали к массовому взрыву — это было большим разочарованием для моего спутника, вооруженного всяческой съемочной аппаратурой. Однако мы попали на карьер как раз в то время, когда было закончено обуривание глыб и взрывники готовили малый взрыв на рыхление.
Ловкие и быстрые, как горные козы, они лазают по крутой осыпи известняковых глыб, специальной ложечкой засыпают в бурки аммонит, розовый, как клюквенный кисель в порошковом полуфабрикате, вставляют шнур с детонатором… Раздается холостой предупредительный взрыв, похожий на выстрел из ружья. Расходятся в стороны рабочие, прокладывающие колею железной дороги — она наращивается готовыми звеньями при помощи передвигающегося по рельсам крана. Ушла в безопасную зону команда работающего поблизости экскаватора. От нас требуют подальше отвести машину — мы на своем газике подъехали по бугристому днищу карьера к самому забою. Непрерывно звонят в рельсу, предупреждая о взрыве всех, кто мог бы сейчас подходить сюда извне.
Вот все разошлись. Теперь взрывники разбегаются каждый к своим буркам. У каждого в руках подожженный контрольный шнур. Его длина рассчитана таким образом, что, когда он кончится, до взрыва первых подожженных бурок останется одна минута — надо бежать в укрытие. С камня на камень, от шнура к шнуру, быстро, расчетливо, не тратя времени на разгибание, вертко и бесшумно, как ящерицы, снуют по нагромождению белых глыб эти черные фигурки с горящим шнуром в руке, поджигают шнуры, торчащие из бурок. Смотреть на них весело и тревожно: ведь малейший просчет… Что это? Раздается взрыв, а они еще на камнях! Чего же они медлят?!
Но нет, это опять еще только предупредительный взрыв — теперь специально для них, сигнал о том, что пора бежать, на тот случай, если вдруг что-то не поладится с контрольным шнуром. Наконец они бегут. Не идут вразвалку, демонстрируя свою лихость, а действительно бегут со всех ног — тут шутки плохи! И прячутся в маленьком железном блиндаже метрах в тридцати от забоя.
Вот все они укрылись, проходит еще несколько секунд, и начинаются взрывы. Одни громкие, резкие — видно как от них далеко разлетаются небольшие осколки; другие глухие — кажется будто бы даже какие-то замедленные, но после них так и разваливается огромная глыба. Осколки свистят, как на войне, и я, находясь на вполне благоразумном отдалении, инстинктивно поглядываю вокруг, ища укрытия. Мой спутник, пристроившись за большим обломком в зоне, куда достигают осколки, самоотверженно «ведет огонь» своим телеобъективом.
Уже множество глыб рассыпалось, а взрывы еще все продолжаются — поразительно, как эти четверо фигурок успели за такое короткое время поджечь столько шнуров. Наконец все затихло. Взрывники приступают к отпалке новой партии заряженных шнуров. Мы же, простившись с этими представителями одной из самых героических профессий, спешим по своим делам — нас ждут на тракторном заводе.
Главный инженер тракторного завода, очень занятый и очень усталый человек средних лет, скрепя сердце ведет с нами беседу о заводе. Я отлично понимаю его и стараюсь не задерживать дольше необходимого.
