- Дайте немножко супу, - обратился к нему подпоручик Широкий.
- Нельзя, - защищался повар, - это для моих. Артиллеристы яростно накинулись на своего повара.
- А это что, не твои?.. А против кого они воюют?
Морщинистое лицо узбека залилось краской. Ну, переборщил немного, а вообще-то он не против. Порции ведь у него считанные. Он улыбнулся:
- Ну, давайте, давайте котелки.
Котелков ни у кого нет.
- Ну, тогда пейте так, по очереди.
И он протягивает черпак. Суп очень вкусен. Маленькая Рита поела последней.
С противоположной стороны переправилась Мальвина Фантова. Она перевязала и перетащила в тыл много раненых. Мальвина без шинели, ее зубы выбивают дробь. Шинель она отдала умирающему. Он лежал с развороченной грудью и слабо стонал. Помочь бойцу было нельзя, и она накрыла его шинелью. Ей казалось, что в тепле ему легче.
Лишь к четырем часам утра стрельба затихла. Первый тяжелый бой наших воинов на советско-германском фронте закончился. Эсэсовцы подобрали тяжело раненных чехословацких воинов в последние минуты боя. Рано утром 9 марта мы увидели на северной окраине Соколово своих товарищей. Они были повешены или привязаны к столбам. Перед смертью их подвергли страшным пыткам: отрезали уши, носы, выкололи глаза... Гитлеровцы хотели запугать нас, но вызвали лишь смертельную ненависть. Такая варварская, разбойничья машина должна быть уничтожена, нет для нее места на земле, а вместе с ней должны быть уничтожены те, кто ее создали. Проклятый фашизм!
Мы не дождались нашего ротмистра Франтишека Ружички. Не возвратились также ротмистр Луский: он погиб у своей противотанковой пушки, командир отделения четарж Лумир Писарскы, Кубеш, Валента, Прудек, Вайсман, Джумарат, Иозеф Коржинек и многие другие. С 19 часов, когда защитникам Соколово было приказано отойти за реку, и до утра следующего дня мы подсчитывали потери.
19 танков, 6 бронетранспортеров с автоматчиками, почти 300 солдат потеряли гитлеровцы в первый день боя за Соколово. Наши потери также были немалыми - 86 убитых и 56 раненых.
Когда батальон получил благодарность маршала А. М. Василевского и Военного совета Воронежского фронта, бойцы поклялись продолжать решительную борьбу с фашистскими захватчиками и довести до победного конца дело, за которое пали их товарищи.
6. Контрудар
9 марта 1943 года. Морозно, а это - опасно: лишний день на реке продержится прочный лед. По переднему краю нашей обороны противник ведет непрерывный минометный огонь. В середине дня, спустя сутки после начала боя за Соколово, советская 6-я армия нанесла контрудар из района Змиева в направлении на Нов. Водолагу с целью овладения высотами юго-западнее Соколово и восстановления утраченного положения. 1-му Чехословацкому отдельному батальону была поставлена задача: атаковать противника, закрепившегося на восточной окраине Соколово, сковать на этом участке его силы и тем самым содействовать наступательным действиям войск правого крыла 6-й армии. Кроме того, чехословацкому батальону было поручено обеспечение стыка с левым соседом - 25-й стрелковой дивизией, наиболее слабого места в нашей обороне.
Получив задачу, мы провели необходимую подготовку к предстоящему бою, установили связь с наступающими частями 6-й армии; батальон был дополнительно усилен катюшами и противотанковыми орудиями. Танки 179-й танковой бригады должны были оказывать поддержку огнем своих орудий с места.
Когда советские подразделения подошли к юго-восточной окраине Соколово, нас попросили атаковать противника с левого берега реки Мжи и оказать помощь советским товарищам в освобождении села.
Ответственная задача - атаковать ночью противника в Соколово - была поручена 2-й роте надпоручика Кудлича.
Когда я ставил задачу Кудличу, на моем командном пункте находились подпоручик Франтишек Крал, командир взвода противотанковых орудий, приданного 2-й роте, и его неразлучный боевой друг свободник доктор Бедржих Штейнер. Вчера, стоя на крыше дома в Артюховке, они наблюдали за боем нашей пехоты с танками противника. И когда они увидели первых раненых, которые шли в Артюховку по некрепкому льду реки, у них от волнения перехватывало дыхание.
Во 2-й роте царило оживление. В приданном ей взводе противотанковых орудий шел спор. Командир взвода подпоручик Франтишек. Крал отдал полуофициальный приказ свободнику доктору Бедржиху Штейнеру:
- Бедя, ты останешься тут, нет смысла гибнуть нам двоим. Будешь за начальника штаба, пока мы не возвратимся. А это значит - ты должен наблюдать за нашим передвижением и быть начеку. Ну, а если случится так, что мы не вернемся, тогда до встречи после войны у Калиха.
- Я с этим не согласен и рекомендую оставить начальником штаба десятника Ража, да и звание у него выше, - возразил Штейнер.
Однако командир взвода настоял на своем.