О том, что произошло дальше, товарищ Тимко вспоминает неохотно. Да это и не удивительно. Ему многое пришлось пережить.
Спустя четыре часа в деревню ворвались советские партизаны. Они нашли Александра Тимко в тяжелом состоянии. Чтобы спасти жизнь молодого воина, ему ампутировали обе ноги.
Ночью партизана перевезли в село Медведево возле Черного Балога. Там его укрыла у себя на чердаке семья Доноваловых. Доноваловы добросовестно ухаживали за Александром, несмотря на большой риск. Они и доктор Флашкар оказали Тимко медицинскую помощь. Придя в сознание, Александр увидел, что у его постели сидит один из боевых товарищей.
- Я принес тебе поздравление из штаба, - начал товарищ.
Покрасневшие глаза раненого Тимко остановились на погонах подпоручика чехословацкой армии, на гимнастерке, украшенной орденом "Чехословацкий Военный крест" и медалью "За храбрость".
"Мне очень хотелось обнять его, - вспоминает Тимко, - но едва я приподнялся, он поспешно уложил меня. Я почувствовал острую боль и понял, что остался без ног".
Таким было первое пробуждение Тимко после тяжелого ранения.
У него, здорового 23-летнего мужчины, было много планов на будущее, но тут он впал в уныние. И в те трудные минуты горьких раздумий о своей жизни его поддержала семья Доноваловых, доктор Флашкар и боевые товарищи-партизаны. По мере того как заживали раны на ногах, в голове подпоручика Тимко рождались новые мысли, уже не такие мрачные, как в первые дни после ранения. До февраля 1945 года он жил в Черном Балоге в семье душевных и мужественных людей. К счастью, фашистам не удалось обнаружить бесстрашного партизана. 26 февраля Балог был освобожден от оккупантов. Фронт переместился дальше на запад. Александра Тимко перевезли в больницу в Кошице.
- Вы хотите ходить? - спросил у Тимко главный врач Штейнер при утреннем обходе. - Это вполне возможно. Нужно только приспособить протезы, предварительно сделав дополнительную операцию.
Тимко принял предложение главного врача. Ему очень хотелось ходить!
Три с половиной часа продолжалась операция. Главному врачу помогала медсестра Лидия Дамова, которая позже стала женой Александра Тимко.
Подпоручик Тимко находился в больнице с февраля по октябрь 1945 года. В октябре ему принесли протезы, и он начал учиться ходить. Вначале это было очень трудно, открылись раны, движения вызывали острую боль, но Тимко добивался своего, при этом он сильно переутомлялся.
- Все нужно делать в меру, подпоручик, иначе я отберу у вас протезы и спрячу, - пригрозил ему главный врач Штейнер.
Тимко научился ходить. Больше того - он научился танцевать на протезах.
Ныне полковник Александр Тимко - это наш чехословацкий Маресьев.
6. В разведку, в тыл врага
Это нелегкая задача - пройти по ничейной земле, незаметно проскользнуть через вражеский передний край, а затем двигаться в тылу врага, где опасность подстерегает на каждом шагу, выяснить там силы и расположение войск противника и, наконец, наладить радиосвязь, передавать своим частям собранные данные. Да, нелегкая! Вести разведку в глубоком тылу врага... Для такого опасного и в то же время очень нужного, имеющего для войск огромное значение дела подойдет не каждый. В нашем корпусе героями, способными на это, были разведчик-сапер Михаил Кобал, испытанный разведчик ротмистр Розина и другие.
Особенно выделялся капитан Александр Ковач, опытный и отважный офицер. С ним всякий без малейшего опасения мог пойти на любое ответственное задание в глубокий тыл врага.
Ковач пришел к нам из соединения легендарного партизанского командира, дважды Героя Советского Союза генерала Ковпака. Со славными партизанами Ковпака воевал Александр в Брянских и Гомельских лесах. Там познал он тактику партизанской войны, жизнь в землянках. У ковпаковских партизан научился действовать во вражеском тылу, запоминать все, что видел во время выполнения заданий, быстро принимать решения в любой обстановке. Ковач всегда знал, как перехитрить врага.
С этим необычайно ценным боевым опытом он пришел к нам. Ковач прошел не только партизанскую школу борьбы во вражеском тылу, но и двухмесячную подготовку в политической школе в Красногорске под Москвой. Оттуда и направили его к нам в качестве начальника штаба нашего 1-го батальона.
С Александром Ковачем, коммунистом с 1932 года, я близко познакомился только в начале последнего военного года. Ему первому из 2-й парашютно-десантной бригады удалось спуститься с гор, пробраться через линию фронта и прийти в наш корпус.
Когда мне представили капитана Ковача, мы с ним долго беседовали. От него я узнал о мужественной борьбе личного состава парашютно-десантной бригады после ее ухода в горы, о тяготах жизни и о боях в горах. О себе он много не говорил, рассказывал главным образом о других. Не поведал он мне и то, как вместе со своим 19-летним братом Ладиславом, четаржем Мазурой и подпоручиком Иваном Дзамеком три недели ел мясо убитой лошади, без соли и хлеба. Об этом я узнал значительно позднее, от других.
