Это происходит не в первый раз. Просто любой умирающий Мир за шкирку выдергивает меня из дома. Где, что, когда произойдет – неизвестно, но выбора нет. Там я и нахваталась всего по верхам: взгляд на жизнь, магия, приметы, вредные привычки и нецензурные брань. Все, лишь бы не сойти с ума… еще больше. Привычная рутина полетела к черту ровно в тот момент, когда в бруклинской подворотне я встретила помятого мальчишку-художника с чистой душой и горячим сердцем. И началось... С 1945 и до конца.
====== Пролог. На границе миров. ======
Все начиналось, как обычно. Мироздание в очередной раз отправило меня вперед пинком под зад. Это оно так просит о помощи, смекаешь?
Конечно же, это происходит внезапно, как объявление войны в июне 1941 года. Единственное, что радует, так предупредительный зуд под правым коленом примерно за пару часов до момента Х. Смешно, ведь другие люди коленкой чуют непогоду, а неприятности — копчиком, но не я. Все у меня не слава богу. Но, с другой стороны, у меня всегда есть время хотя бы сменить домашнюю одежду на что-нибудь неброское и удобное. Что-нибудь вне времени и культуры. Ну и, конечно же, схватить «тревожный чемоданчик».
На границе слуха различается крик. Пробегала я как-то раз мимо застенок Святой Инквизиции — кричали так же, но то были люди. А это стенает очередной Мир, стоящий на пороге Апокалипсиса. Как там было…
«И когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными».
Вот примерно на такого Всадника (и на всех его злобных братцев) мне предлагается бросаться грудью, как Александр Матросов на амбразуру. Перекапывать им дороги, подрезать стремена, кидать пурген в котел с похлебкой и много других тупых сравнений. И все для того, чтобы Мир не умер, чтобы его Душа не угасла, унося с собой в небытие все население планеты и заражая смертью пару ближайших Миров.
Крик все громче и ближе — истекают последние минуты моей спокойной жизни со смешными тапочками и с Пушком в обнимку. Мой бессменный дружище, мой вечный сосед и незаменимый собеседник вздыхает и заводит прощальную речь.
— Я буду скучать, Астрель. Ты уж свяжись со мной так быстро, как только сможешь — я ведь не буду знать, в какой мир тебя закинет на этот раз.
— Главное, чтобы не в очередные Средние века. Я после прошлого раза неделю вшей выводила и перевела такую штуку, как «пояс верности», из разряда «жесть» в категорию «полезная вещь». Древние Боги, если вы есть, пусть это будет время, когда одиноко идущая женщина не считается добычей! — бормотала все это я с заламыванием рук и патетичным лицом. Люблю выеживаться.
— Все тебе шуточки! А вдруг ты попадешь в пустоты без выхода? Или заблудишься во льдах и замерзнешь на несколько лет? Ты теплые вещи взяла? — продолжал тихо истерить мой визави. Были бы у него руки — давно бы начал меня трясти с каждым словом. Чтобы лучше дошло, ага.
— Да, мамочка, — говорю с самым невинным видом. И ножкой пол ковыряю.
— Аста!
— Карл!
— А вдруг там будет идти война?
— Не «вдруг», а будет. Мир просто так не орет, там явно что-то случилось. Или скоро случится. Да и вообще не в первый раз попадаю в переплет — выберусь. Сам говорил, что мое тотемное животное — Живучий Таракан. В крайнем случае — отбрешусь и убегу. Нас, тараканов, спасают быстрые ноги и глаза на затылке.
По хребту предвестниками перехода ползут первые ледяные мурашки. Мысленно перебираю свои пожитки, взятые в дорогу: мультитул, небольшой запас пищи, нож, бинты, лечебные мази, фляжка спирта, трубка с кисетом и немного золотых самородков вместо денег. Сверху все это маскируют свитер, теплые носки (Карл не отстал, пока не взяла) и большой платок. Удобная вещь, кстати — можно использовать вместо полотенца, разодрать и пустить на перевязку, замотать голову, если холодно или открытое женское лицо под запретом. Обхватываю крепче простой рюкзак-торбу, перевешенный на грудь чтобы не разбились склянки. Падаю-то я всегда на спину.
— Что бы ни случилось, знай — здесь тебя всегда ждут. И я жду, дружище, — тихий шепот почти заглушен «криком».
— Я знаю! — неосознанно почти ору, пытаясь перекричать слышный только мне шум. — Не скучай, еще обязательно вернусь сюда и успею тебя достать до печенок. Ведь это мой дом. Мой дом, КАРЛ!
— ДА СКОЛЬКО МОЖНО!!! Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ВЫДАМ НА ДОРОЖКУ ПИ…
Чего он мне там хочет выдать на дорожку (пиздюлей, пинка, пирожков?), я так и не узнала. Но настроение после легкой подлянки было хорошее. Бесплотные ледяные руки схватили за позвоночник, протащили через созвездия и швырнули прямо в Коридор между Мирами.
Я еще не прекратила хихикать, а Хумгат уже распахнул мне свои объятия, мерцая далекими огоньками многих неизвестных и немногих знакомых миров. Мне сегодня везет. Хумгат — скорее духовное явление, нежели материальное. Поэтому настрой много значит, и сегодня иллюминация междумирья для меня — не блеск глаз хищников в лесу, а танец светлячков на лугу.
«Три… Два… Один… Ауч!» Вот и состоялся метафорический пинок по копчику от Мироздания. Хотя физически он тоже после прибытия ощущается. А новый Мир все ближе.
Комментарий к Пролог. На границе миров. Имя Карла родилось из мема про... Карла. Про Карла, КАРЛ!
Не смогла пройти мимо.
====== Глава 1. Бешеный хомяк и Художник. ======
