Как мы видим, из 307 боевых машин на поле боя дивизией потеряно 153 танка и бронемашины, что составляет 50 %. Еще 20 машин было уничтожено на сборных пунктах аварийных машин, где собирались поврежденные огнем противника танки. Это прибавляет еще 7 % к списку потерь в результате непосредственного воздействия противника. 21 машина застряла в болотах и речках, что составляет 7 % от общего числа потерь. Наконец, наиболее обидный пункт — это 95 машин, потерянных из-за технических неисправностей и невозможности восстановить и эвакуировать их. Это почти треть общего числа потерь, 31 %. Следовательно, почти половина боевых машин была выведена из строя непосредственно в результате боя, вторая же половина в своем большинстве вышла из строя по техническим неисправностям при отходе дивизии или уничтожена на сборных пунктах аварийных машин.
| Марка | 22.06.41 | Подбито | Пропали без вести | Завязли в болотах | Отработали моточасы | Брошены | Отправлены на завод | Прочие |
| KB | 50 | 13 | — | 2 | 3 | 25 | 5 | — |
| Т–34 | 14 0 | 54 | 8 | 2 | — | 31 | 32 | 10 |
| Т–28 | 68 | 10 | — | — | — | 26 | — | 1 |
| БТ–7 | 31 | 2 | 1 | 1 | — | 12 | 3 | 1 |
| Т–26 | 36 | 6 | 1 | 1 | — | 13 | 5 | — |
| БА | 57 | 7 | — | — | — | 14 | 5 | 13 |
Анализируя потери 8–й танковой дивизии (см. табл. 2.4), мы наблюдаем ту же картину. Несколько меньше половины общих потерь соединения приходится на воздействие противника. Это танки, расстрелянные артиллерией немцев у Немирова, Охладува, на левом фланге 6–й армии и подбитые 50–мм пушками пехотных дивизий в ходе арьергардных боев при отходе к Львову. Немало машин вышло из строя в ходе метаний дивизии вдоль фронта 6–й армии. Совершенно аналогичным образом дело обстояло в 32–й танковой дивизии того же 4–го механизированного корпуса. 30 % потерь было вызвано артиллерийским огнем противника и бомбежками авиации. Половина материальной части была сожжена, взорвана или просто брошена экипажами из-за технических неисправностей и невозможности эвакуировать обездвиженные танки. 10 % танков выбыло из состава соединения, но было эвакуировано по железной дороге на заводы. Наконец, до 10 % осталось завязшими в болотах. Автомашин было потеряно 120 единиц, из которых 85 % уничтожено огнем артиллерии и авиации противника, исчезло в огненном вихре у Золочева. Остальные 15 % потерь составили автомашины, оставленные из-за технических неисправностей. Чем меньше была интенсивность использования соединения в бою, тем выше был процент потерь по техническим причинам. Из 31 танка КВ–2 41–й танковой дивизии 22–го механизированного корпуса 5 было подбито противником, 12 брошено при отходе и 5 отправлено в заводской ремонт.
Если новые танки так или иначе решали поставленные перед ними задачи в условиях неправильного тактического применения, то для Т–26 и БТ отсутствие взаимодействия с пехотой и артиллерией было гибельным. Не подавленная артиллерией система огня противотанковых орудий немцев почти не оставляла танкам старых типов шансов на выживание. И здесь снова приходится вспомнить недобрым словом решение весны 1941 г. о формировании механизированных корпусов на базе бригад танков Т–26. Тем самым Т–26 были оторваны от пехоты, взаимодействие с которой могло поднять эффективность их действий. Фактически в ходе приграничного сражения командиры дивизий и армий старались интуитивно вернуться к организации атаки пехотинцев совместно с танками Т–26. По такому сценарию был построен контрудар 87–й стрелковой дивизии у Устилуга во взаимодействии с танками 41–й танковой дивизии, совместные действия 135–й стрелковой и 19–й танковой дивизий у Войницы 24 июня, наступление 43–й танковой дивизии на Дубно 26 июня во взаимодействии со сводными частями 228–й стрелковой дивизии.
