От Дубно до Ростова полностью

С огромными усилиями удалось кое-как пробить образовавшуюся пробку из транспортов на восточной окраине Пирятина и переправить только часть штаба фронта (без охраны) на восточный берег реки Удай. Дальнейшее движение проходило вдоль берега через пункты Деймановка, Куринька, Постановка, Городище.

В Городище перед рекой Многа колонна была остановлена огнем и танками противника, начался бой. Результатом боя были раздробление колонны штаба фронта и ее прикрытия на мелкие группы и отход этих групп на восток в район Гадяч — Зеньков. Командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос с небольшой группой офицеров и солдат вскоре погибли в одной из рощиц в районе Городище — Дрюковщина.

Из состава 5–й армии командарм генерал-майор Потапов попал в плен, начальник штаба генерал-майор Писаревский погиб.

Штаб 21–й армии во главе с командармом генерал — лейтенантом Кузнецовым и другими офицерами вышел из окружения по маршруту Прилуки — Озеряне — Андреевка — Гадяч. Часть штаба фронта под руководством начальника оперотдела полковника Баграмяна также вышла из окружения по маршруту Пирятин — Городище — Сенча — Рашивка — Зеньков.

Оржица. 26–я армия (командарм генерал-лейтенант Костенко) вплоть до 23 сентября поддерживала радиосвязь с главкомом Юго-Западного направления, со Ставкой ВГК и поэтому была ориентирована в обстановке. Свой отход эта армия в составе остатков пяти стрелковых дивизий начала 19 сентября, выдвинув отряд под командой генерал-майора Усенко (часть сил 289–й стрелковой дивизии) с задачей захватить переправы через реки Сула и Удай на фронте Оболонь — Лубны — Пирятин. Общий замысел отхода формулировался как «пробиваемся общем направлении Лубны, Миргород»[641].

Немцы избрали тактику молота и наковальни. Пехотные дивизии 17 армии (125 239, 257 и 24) постепенно отжимали 26–ю армию на занявшие оборону 16 танковую и 25 моторизованную дивизии. Армия Ф. Я. Костенко, отбиваясь от наседавшего противника, упорно продвигалась на восток к району слияния рек Оржица и Сула.

20 сентября командарм–26 имел (через Генштаб) указание главкома Юго-Западного направления С. К. Тимошенко о том, чтобы «удар с целью выхода из окружения наносить не на Миргород, а в общем направлении на Ромны, оставив сильный заслон в сторону Лубны и Миргород»[642].

Генерал Трутко в этот день просил о воздушном подвозе в район Белоусовка и о вывозе раненых, но организовать воздушную транспортировку не удалось.

В этот день состоялся первый прорыв сквозь построение 16 танковой дивизии:

«Утром 20 сентября части четырех русских дивизий, перевезенных из глубины „котла“ на его восточную окраину, пошли на прорыв. Они форсировали реку возле Онишек (деревня в 2–3 км севернее Оржицы. — А. И.), прорвали кольцо окружения и вытекли на северо-восток. Немедленно была образована группа быстрого реагирования (усиленный I батальон 64 полка без 3 роты, одна танковая рота и II дивизион 16 артполка) и брошена на угрожаемый фланг. В 17.30 началась контратака. Тут русская кавалерия попыталась выйти в тыл атакующим. Опасаясь окружения, роты отступили тут и там в беспорядке на исходные позиции. I батальон 79 полка подошел в подкрепление, и атака началась заново, поддерживаемая минометами. С криками „Ура!“ солдаты бросились вперед. Сильный артиллерийский огонь русских накрыл кукурузные и конопляные поля. Фонтаны разрывов вставали тут и там, осколки свистели в воздухе, смачно врезаясь в почву. Ближе к врагу! И тут русские открыли огонь из танковых и противотанковых орудий „ратш — бум“ (прозвище советской 57–мм противотанковой пушки, вызванное характерным звуком выстрела, наличие таких орудий в 26–й армии не исключается. — А. И.) ударил в середину наступающих. Как новобранцы, прыгают солдаты от одного прикрытия к другому, гроздьями прячутся за танками. Наконец удается взобраться на Т. Р. холм. Теперь они стоят перед русскими окопами. Ожесточенный ближний бой. Русские предпочитают быть застреленными в их окопах, чем покинуть их; однако солдаты 16 танковой дивизии не менее тверды и решительны: они отбросили отчаянно сражающегося неприятеля назад и ликвидировали прорыв»[643].

На восточной стороне окружения пехотные дивизии XI армейского корпуса вели преследование отходящих с целью прорыва советских войск, собирая желающих сдаться в плен. В ходе наступления иногда возникали кризисные ситуации с вырвавшимися вперед отрядами: