Вопрос о самосознании рабочих не прост. Еще не так давно историки, занимавшиеся историей рабочего класса и его революционного движения, это понятие ограничивали исключительно политическим самосознанием. За большевиков – значит, с высоким уровнем самосознания. Но в самосознание входит и «рабочая этика». Прогулы, появление на рабочем месте в пьяном виде, ленивая работа, воровство с предприятий – куда их отнести? Конечно, если очень хочется, то можно и к «классовой борьбе». Но автор, в 60-х гг. XX в. работавший в литейном цехе Челябинского трубопрокатного завода, во множестве наблюдал и сам не чуждался этого. Вряд ли рабочие 60-х гг. XIX в. были исправнее. Имеются косвенные данные о проступках рабочих: фиксация штрафов. Велась она, правда, только с 1886 г., когда появилась фабрично-заводская инспекция. При этом исследователь вопроса обоснованно утверждает, что количество наложенных штрафов далеко не достигает числа проступков: рабочих штрафовали в случае серьезных и неоднократных проступков. Так вот, в период 1901–1914 гг. «в среднем каждый из них за
Кроме штрафов и жалоб в фабрично-заводскую инспекцию, предприниматели для повышения трудовой дисциплины рабочих пытались использовать так называемые рабочие книжки, где фиксировались правила поведения и взаимной ответственности рабочих и работодателей, штрафы, прогулы и пр. Рабочие были против таких книжек, и в ряде случаев их введение не удавалось; они соглашались лишь на введение книжек, в которых фиксировалась бы лишь заработная плата.
На первый взгляд, неграмотный и неквалифицированный рабочий выгоднее для работодателя: ему можно меньше платить, его легче штрафовать, он «робкий и забитый» и не способен на осознанный и организованный протест. Так нас учили в свое время. Но вот что свидетельствовал один московский предприниматель в 1910 г.: «Поведение грамотных рабочих и отношение их к делу выгодно отличается от поведения неграмотных – первые редко попадаются в мелких кражах, реже являются на работу в нетрезвом виде, строже придерживаются правил порядка и осторожности и вследствие этого сравнительно реже подвергаются несчастным случаям. Более бережливое отношение грамотных рабочих к орудиям производства также является выгодным для фабрики. Наконец, отношение грамотных рабочих к администрации отличается большей сдержанностью: вникая в смысл законов, они сознательнее относятся к правам своим и работодателя и поэтому при недоразумениях и конфликтах более склонны к решению их путем переговоров, не прибегая к крайним средствам» (Цит. по: 112; 265). Современники, в том числе и предприниматели, подчеркивали влияние «некультурности рабочих» на производственный травматизм, простои и брак в работе. К тому же низкий культурный уровень рабочих требовал больших расходов на поддержание дисциплины, надзор, контроль и организацию работ. «Рабочая аристократия» охотнее и лучше адаптировалась к правилам жизни, которые диктовал новый буржуазный строй. Недаром негодовал В. И. Ленин: «Этот слой обуржуазившихся рабочих или рабочей аристократии, вполне мещанских по образу жизни, по размерам заработков, по всему своему миросозерцанию, есть главная социальная опора буржуазии» (Цит. по: 112; 280). Это не предпринимателям-капиталистам, а Ленину и ленинцам для совершения революции нужен был малограмотный, неквалифицированный, низкооплачиваемый и некультурный рабочий. Чем малограмотнее и неквалифицированнее был рабочий, тем хуже было его положение, тем больше он был проникнут классовой ненавистью и тем легче было сподвигнуть его на революционные выступления.
