Небывальщина необходима ребенку лишь тогда, когда он хорошо утвердился в «бывальщине».
Если ему неизвестно, например, что лед бывает только в холодную пору, он не воспримет народной английской песни о том, что:
Это нужно с самого начала понять и запомнить: все подобные нелепицы ощущаются ребенком именно как нелепицы. Он ни на минуту не верит в их подлинность. Навязывание предметам несвойственных им функций и признаков увлекает его как забава.
В русских малых фольклорных жанрах эта забава нередко принимает характер игры в обмолвку:
Полтора молока кислого кувшина...
Лыко мужиком подпоясано...
Глядь, из-под собаки лают ворота. Мужик схватил собаку и давай бить палку. Собака амбар-то поджала да под хвост и убежала.
Квашня женщину месит.
Озеро вспорхнуло, а утки остались...
Корова бабу доит.
Иногда же здесь откровенная игра несуразностями:
Я посеял конопель, а выросли раки, зацвели вороны.
Кошка кованая, утка дойная...
Кочерга раскудахталася, помело нарумянилося...
На печи старик — он рыбу ловил.
Одёрни пуп, рубаху видно!
На грушу лезу, грушки трясу, караси падают, сметану собираю.
В немецком фольклоре, как и во всяком другом, тоже с незапамятных времен существует великое множество таких же озорных небылиц — для детей и для взрослых. Приведу одну из них, наиболее удачную, в талантливом переводе Льва Гинзбурга. Она распространялась в «летучих листках» в 1530 году в Нюрнберге:
и т. д.
По этой схеме построено немало любимейших детских стихов.
Например, эта бессмертная народная песня, возрождающаяся с каждым новым поколением детей:
Вариантов этой песни великое множество. Один из наиболее характерных таков:
В народе такие стихи называются иногда «нескладухами»:
Примеров таких «нескладух» можно привести сколько угодно, и все они будут свидетельствовать о неистребимой потребности каждого здорового ребенка всех эпох и народов внести нелепицу в тот малый, но отчетливый мир, с которым он недавно познакомился. Едва только ребенок уразумел окончательно, какие предметы съедобны, какие нет, он с радостью стал слушать народную нескладуху о том, что
Недаром в зарубежных детских антологиях так часто встречается целый отдел «стихотворений без смысла». Вот одно из них, принадлежащее Уильяму Рэнду (William Rand); оно так и озаглавлено — «Перевернутый мир»:
В сущности, все стишки, о которых мы сейчас говорили, суть стишки о перевернутом мире.