Вот такими инфантильными мы были. Мальчики из хороших семей, весь мир улыбался нам… И подумать только, что через десять лет большинство из этих беззаботных шутников встретит свой ужасный конец: Паоло Карена, Ренцо Джилиоли, Паоло Фарина умрут в России от тифа; граф Роберто Фрассинето и граф Аньи Фресчи будут сбиты над Средиземным морем… Этот мартиролог можно продолжать и продолжать — война выпотрошила мое поколение. Наши дурацкие шутки кажутся теперь такими далекими, такими ничтожными.
А вот Эмилио все удалось, и лыжник из него получился прекрасный. Мои собственные занятия лыжным спортом прервались на тринадцать лет, когда я уехал из Италии в Америку, но в юности лыжи и теннис в моей жизни шли рука об руку. Теннисом тогда занимались только в теплую погоду, ведь крытых кортов еще не было, а регулярная физическая нагрузка нужна была круглый год.
Занятия теннисом привели к моему первому настоящему роману, первой большой кампании по завоеванию женщины. Мне было восемнадцать, и я учился в университете. Люси Уинслоу была красавицей-американкой из очень состоятельной семьи. Ее отец сколотил капитал на производстве сапожного оборудования в Массачусетсе. В один прекрасный день Люси появилась в теннисном клубе Флоренции — пышущая здоровьем, высокая, рыжеволосая, с голубыми глазами и веснушками. У нее была неотразимая, сверкающая улыбка, по которой всегда можно узнать американок. Казалось, что их зубы крупнее, белее и даже что их во рту помещается больше, чем у итальянок. Во всяком случае, именно озаряющая весь корт улыбка Люси первой привлекла мое внимание, а потом я оценил остальные ее достоинства и решил:
Ставить перед собой такую практически невыполнимую задачу было, конечно, наглостью с моей стороны. Люси было двадцать с небольшим, и она недавно развелась с мужем. Ее родители купили виллу во Флоренции и собирались пожить там некоторое время, чтобы дочка могла перевести дыхание и набраться сил для поисков нового американского жениха. Я же в ту пору был еще, мягко говоря, не до конца сформировавшимся подростком,
Олег Кассини, 1977. На этом фото ему 64 года. Время подтвердило правоту его мамы
Слабое утешение. До сорока было еще ох как далеко, а Люси уже сейчас появлялась в сопровождении бесподобно выглядящей свиты. В нее входил ее красавец-брат, его жена, похожая на Кэтрин Хепберн[34], и главный итальянский поклонник Люси Альдо Сеттепасси, отличавшийся, как ни странно, нордическим типом внешности. Кроме того, вокруг нее суетился целый полк безымянных воздыхателей лет на десять старше меня. Что я мог этому противопоставить? Только свою изобретательность.
Я настолько не годился на роль кавалера, что Люси, по-моему, и не подозревала о моих намерениях вплоть до момента моего триумфа. Она не видела во мне никакой угрозы и поэтому не препятствовала моим коварным планам. Я не мог позвать ее на свидание, но мог стать ее «дневным» компаньоном. Я играл с ней в теннис, приглашал на ланч и на прогулки — не думаю, что кто-то еще так обстоятельно за ней ухаживал. Али Хана[35] однажды спросили, что является залогом успеха великого любовника, и он ответил: «Всегда быть в распоряжении женщины». Время — это главная роскошь, и я никогда не жалел его для Люси. Вечерами я наблюдал, как в клубе «Раджола» она танцует, тесно прижавшись к Альдо, и во мне все бурлило, но я не подавал виду и тихо сидел в засаде. Я слышал, о чем говорили с ней другие мужчины — о себе, о своих планах, о своей работе, а я говорил с ней о ее веснушках. Я болтал глупости, мы много смеялись вместе. И наконец, пришел час для решительных действий.
Однажды вечером я одолжил у друга машину и пригласил Люси на прогулку. К тому времени мы уже стали хорошими друзьями, и она чувствовала себя со мной совершенно спокойно, в отличие от меня, строившего на этот вечер грандиозные планы. Я понимал, что
