Дима знал, что ответа не будет несколько часов, так что требовалось себя чем-то занять. Например, пора бы уже заняться спортом. Он пошёл в третий модуль и стал тягать самодельную гантель из тяжёлого металла, лёгкого как перышко. Физические упражнения успокаивали, приводили в порядок мысли. Он был один – Мари решила отдохнуть, почитав книгу, Айк и Шан играли в шахматы, которые Волков не очень любил, Крис с Мичико ушли к себе, а Рашми и Джессика смотрели какой-то фильм, который он уже трижды видел. В общем, весь зал оказался в его распоряжении. Парень взял стул и приспособил его для упражнений на растяжку. Потом занялся прессом. Тут это можно было делать, лишь повиснув вверх ногами – все остальные варианты не давали нагрузки. Так что Дима использовал прикреплённую к потолку перекладину и верёвку, чтобы на неё забраться.
Пока он висел головой вниз, на лестнице раздались шаги. Было трудно разобрать, это сверху, из жилого блока, или снизу, из шлюзовой. Однако практически сразу показались ноги Мичико, спускающейся, видимо, из спальни. Вид у неё был бледный. Девушка, не обратив внимания на русского, прошла в медпункт. Что с ней случилось-то? Ещё несколько часов назад это так же было заметно, но потом вроде она как-то включилась в процесс написания письма, стала нормальной. А теперь вот опять. Дима спрыгнул с перекладины и собрался уже войти к ней и расспросить, как сверху вновь раздались шаги. Ламбер. Волков подошёл прямо к лестнице.
– Крис, что с Мичико? – спросил он тихо. Тот сначала отвернулся, потом напряг лоб так, что на нём проступили морщины, и ответил:
– Дима, она беременна. Интоксикация. Не обращай внимания, – голос его дрожал.
– Так вот почему вы были так напряжены. Крис, чёрт возьми, нам же запретили заводить здесь детей. Вроде всё для этого сделали, как же так вышло? – Дима помнил инструкции, и, хотя и не был врачом, понимал, что нюансы беременности при низкой гравитации ещё не изучены. Равно, как и другие последствия для ребёнка и матери. Хватит ли ей витаминов выносить дитя. Как пройдут роды. Ну и так далее.
– Дима, что я могу сказать… Мы сами в шоке. Не говори никому, будем искать выход, мы же врачи. В крайнем случае – аборт. Хотя Мими очень этого не хочет, – на глазах Ламбера выступили слезы, и Волков обнял его.
– Крис, я с вами, всё образуется, уверен.
Француз кивнул, вытер глаза и прошёл вслед за женой в медчасть. Заниматься спортом Диме больше не хотелось.
Мари лежала в своей комнате, уставившись в планшет. Всё еще читает, надо же. Волков уже давно входил к ней без стука, как сделал и сейчас. Она посмотрела на него поверх планшета и улыбнулась.
– Ну что, укротитель секретных агентов, как поживаешь? – спросила девушка. – Чего такой хмурый?
– Ты не поверишь, из-за Мичико… – вздохнул он, сел на кровать и взял её за руку. – Крис по секрету мне сказал, что она беременна. Поэтому ребята такие напряжённые сегодня, только узнали.
– Блин, это же ужасно! – Мари отложила планшет в сторону. – Столько проблем может возникнуть, взять хотя бы кости или…
– Да, да, знаю, – перебил её Дима, – я всё это уже с Крисом обсудил. В общем не говори никому, просто я тебе обещал, что между нами не будет никаких секретов. Вот оттого и хмурюсь. Они ведь только поженились, а теперь такая проблема.
Мари поднесла его руку к своему лицу и уткнулась в неё, подогнув колени. Они молчали. Почему всегда что-то случается? Две недели на Марсе повисли камнем на шее.
– Нам нужно разбираться с этой ответственностью, – нарушила тишину Нойманн. – Если мы придём к Согласию, то сможем попросить у Кен-Шо помощи, может они дадут ещё наноботов, чтобы ребёнок был здоров.
Стоп. Какой диалог вели Мари и Рашми с пришельцем, когда они пришли за наноботами? Дима помнил это по рапорту и рассказам девушки: «…Переговоры – целиком на нашей ответственности. Мы приняли это решение и риск, но было бы безответственным не попробовать связаться с вами для его спасения… …Достойны ли мы Согласия, если не ценим жизнь? Нужны ли вам союзники, которые безответственно относятся к жизням близких? Какова в этом случае цена Согласию?» – «Вы хорошо ответили, остался ещё один вопрос. Кто из вас возьмёт личную ответственность за жизнь Дмитрия, будет с ним в Согласии, и разделит его участь?»
Рашми подтвердила, что сознательно отвечает перед Землёй за все последствия и что не хочет перевешивать ответственность на других. А также, что причина – гуманизм, без которого она не видит Согласия. Дальше шла речь про личную ответственность. Личную.
– Мари, я, кажется, понял, – шёпотом, боясь спугнуть мысль, сказал Дима. – Помнишь, как Вол-Си Гош сказал, что он ответственно подходит к переговорам? В этом может быть ключ. Сейчас ты напомнила про наноботов, я вновь прокрутил в голове то, как вы с Рашми общались с ним, когда просили помощи в моём лечении, и мне пришла в голову идея. Он полностью отвечает за нас. Если переговоры провалятся, то провалится не только наша миссия, но и его. Мы не знаем, почему это так важно, но есть подозрение, что для него это будет очень плохим финалом.
