– Нет, не может, – сказал Айк. – Не баллистическая траектория, совсем не баллистическая. Более того, учитывая гигантское ускорение, где-то триста метров на секунду в квадрате, то есть триста же, двигатели, которые гасили его скорость, необычайно мощны, в сотни раз мощнее наших, но нет и следов выхлопов, значит это явно не реактивная тяга.
Пилот сказал всё, что она и сама поняла, но простыми и понятными терминами, объяснив всё гораздо лучше, чем это сделали бы программисты или инженеры. Джесс поймала себя на мысли, что слегка завидовала Айзеку и Диме, которые ещё до миссии летали в космос, были военными лётчиками и понимали физику интуитивно, а не теоретически, как Мари, например.
– Значит завтра с утра мы отправимся туда. Сегодня готовим экспедицию. Недалеко, но сейчас я никого не пущу. Нужно собрать оружие, камеры, аппаратуру, понять, что делать с ровером, – вздохнул Ламбер.
– Надеюсь, оно не улетит до завтра, – промолвила Джессика, а сама подумала, что точно не улетит. Ей вдруг показалось, что объект специально дал себя сфотографировать, словно знал, когда «Одиссей» полетит над лагерем, и показал себя во всей красе, дав знать и о своём искусственном происхождении, и о своём точном местоположении. – Крис, а ты напишешь рапорт на Землю?
– Нет пока, – тот задумался и снова потёр щетину. Видимо, она его раздражала. – Надо больше о нём узнать, прежде чем что-то отправлять. Взбудоражим все СМИ, а это окажется камень или игра света. Будем выглядеть дураками.
Джесс знала, что это не камень, не игра света и не метеорит. И точно не пылинка в объективе. Или хотела думать, что знала.
– И мы с Джесс будем в составе экспедиции! – воскликнула Рашми Патил, после чего Крис повернулся к ней, сделал строгое лицо и открыл рот, чтобы возразить, но девушка перебила его. – Да, да, Крис, ты обещал, что завтра утром я иду на Марс. И в конце концов это мы с Джесс нашли марсиан!
Айк приобнял Раш и тоже попросил Криса не отказывать ей, а та повисла на его плече, как будто они всегда так себя вели. Джессика вздохнула. Почему так происходит? Почему они только что обнаружили инопланетян, а её волнует, что подруга нашла себе мужчину? Может и самой обратить на кого-то внимание, а не страдать фигней? Вот, к примеру, Кристоф Ламбер. Очень милый мужчина. Или Дима – он весёлый и умный. Даже Шан мог бы показаться ей интересным, он такой же спокойный и закрытый от эмоций, как и сама Хилл, такой же упёртый в работе и в целом весьма симпатичный молодой человек. А вот Раш, Раш выбрала Айзека, ну и ладно. Ну и пусть он высокий, сильный, добрый, весёлый! Не идеальный же он в конце концов… Стоп… Джесс, тебе-то какое дело? Идеальный или нет, высокий ли, сильный. Он же нравится Рашми, это её выбор, а не твой. Он нравится Раш, и всё тут. Хотя… а почему это так важно то, что он нравится Рашми? Тебе же он не нравится, так ведь, Джесс? Тебе же не нравится парень твоей подруги? Ты же подругу к нему ревнуешь, а не его к подруге?
Хилл сидела с открытыми глазами, пока все продолжали общаться, но взгляд её был обращён куда-то вглубь себя, и ушами она слышала не то, что происходит в комнате, а только свой внутренний голос. Боже, что вообще творится? Это же просто за гранью здравого смысла! Такое вообще ей не свойственно!
Краешком сознания, которое пыталось вернуться в реальность, она поняла, что Крис вроде не стал возражать насчёт завтрашнего участия Рашми, и в комнате уже обсуждали какие-то детали будущей миссии, суть которых она не могла выхватить из общего потока. А чай, чай и правда оказался хорошим.
Проснулась Рашми с осознанием того, что жизнь прекрасна, и это утро – особенно. В целом, человеку свойственно представлять прекрасное утро как-то так: синее небо с легкими облачками, морской бриз, тенистая беседка около пляжа, пение птиц, свежесваренный кофе и свежевыжатый апельсиновый сок. Рядом с тобой должен быть кто-то безмерно дорогой и, желательно, никаких планов. Полная свобода, огромная жизнь, невообразимый простор, чистый горизонт. Можно было бы ещё дополнить это хорошей машиной, на которой ты можешь умчаться вдоль моря туда, куда сегодня поведёт тебя дорога.
