Тепло пронеслось в животе, и сердце застучало. Мичико просто друг. Умная женщина сразу всё поймёт, а Дима знает, что она умная. Этим он сказал всё – подтвердил, что знает, чего хочет она, и заявил о своём выборе.
Мари взяла Диму за руку. Она была тёплая от кружки с кофе и немного влажная, видимо, от волнения.
– Мы же все тут друзья, так ведь? Нет ничего зазорного в том, чтобы поболтать с подругой! – с улыбкой и задором произнесла она. – Спасибо за кофе, давай я тебе теперь объясню, почему невидимый объект видим на фото.
Почему-то она не отпустила его руку. Надо было отпустить, но не хотелось.
Тут и Дима ощутимо расслабился, хотя она ещё чувствовала его повышенный пульс. Он явно только что выдержал какой-то внутренний бой. Ей, судя по всему, никогда не узнать, о чём Волков говорил на кухне с японкой, и почему он вдруг, ни с того ни с сего, принял такое решение.
Да и дело ведь могло быть вовсе не в юной мисс Комацу, дело могло быть в Мари и только в Мари. Она же первый раз так явно и наивно показала ему свои эмоции. Может зря не сделала так раньше, может сама дура, что так долго держала всё в себе? Так, хватит самоанализа. Вернёмся на Марс.
Нойманн объяснила ему. Пока она рассказывала и показывала точки в коде, Дима сидел и произносил всякие «ого», «ух ты» и прочие русские словечки. И даже выдал на немецком «вундермадхен», то есть «чудо-девочка», и это было чертовски приятно. Кстати, немецкий язык Волкову весьма подходил. Она тоже немного говорила на русском, потому что провела полгода в подготовительном центре в Москве в окружении российских офицеров и космонавтов. Но её основным иностранным был всё же английский, как и у Димы. Надо будет обязательно выучить языки друг друга, чтобы говорить на чём-то более родном. Стоп, Мари, тебя снова куда-то понесло!
А потом они решили, что, передав вахту, спокойно отоспятся, и уже утром доложат Кристофу обо всём. И в этот раз сами должны будут отправиться в разведку. Мари заранее составила рапорт со всеми своими теориями, доказательствами и выводами, приложила туда кучу файлов и фотографий, и они вместе подготовили план действий на утро. А когда с этим было покончено, до конца их смены оставалось ещё часа три. А чем можно заняться, когда ты наедине с мужчиной, который тебе очень нравится, и ты ему нравишься?
В общем, они просто сидели рядом друг с другом и болтали обо всём и ни о чём. Волков не напирал, и Мари была рада. Слишком много она почувствовала, слишком много произошло в эту ночь, чтобы и дальше форсировать тему отношений. Время от времени она снова, будто случайно, касалась Диминой руки, и всего лишь прикосновение прошибало её, будто молния. Внутри Мари порхали бабочки, взрывались салюты, расцветали розы и играл симфонический оркестр. Но внешне никакого накала страстей. Всё было великолепно. Она просто хотела запомнить чудесный момент и насладиться им, боясь спугнуть не то Диму, не то бабочек в животе, не то саму себя.
День начался неожиданно спокойно. Никаких новых директив с Земли не поступило. Никаких происшествий не случилось. Системы мониторинга выдавали штатные показатели, расходы энергии чуть ниже плана, содержание кислорода оптимальное, радиация минимальная, не опасная для человека, и её уровень ничуть не вырос. Выпив чашку кофе, Кристоф почувствовал необходимость легкой физической разминки. Но сначала это нужно было организовать. До сих пор просто оказывалось некогда.
Увы, у них нет отдельного спортзала, такого как на «Одиссее». Там, на корабле, остались отличные тренажёры, основанные на пружинах. Сила упругости вполне способна заменять силу тяжести в определённых условиях. А год полёта требовал внимательного отношения к мышцам и костям, иначе они бы тут не ходили, а лежали пластом. Однако, все те тренажёры были весьма тяжёлыми и вмонтированными в помещения «Одиссея». Трудно было бы их спустить на Марс. Да и лишнего места тут нет, экономия во всём. Да, им дали определённое пространство, но его нужно использовать максимально эффективно. Так что, спортзал мог быть собран в кают-компании или в конференц-зале. Он решил, что можно использовать пространство конференц-зала. Открыв инструкцию в планшете, Крис увидел, что для этого нужно передвинуть стол, уперев его в угол между перегородкой больничного помещения, лестницей и внешней стеной. Места для спорта всё равно маловато, остался бы сектор круга где-то пятнадцать квадратных метров. Айзек ещё нёс вахту, но он с удовольствием пришёл и помог сдвинуть стол, слишком большой и неудобный для передвижения в одиночку. Пришлось, кроме всего прочего, попотеть с тугими транспортировочными болтами, защищающими стол во время полёта.
