Слушая эту стеклянную, картонную и слюдяную похвальбу, Ель только тихонько покачивала ветвями. Она-то знала, что такое жизнь, и знала, что жизнь прекрасна.
– Да-а-а, – с ленцой протянула Стеклянная Сосулька, ловя какой-то случайный отблеск свечи, – а вспомните, сколько ёлок было на нашем веку, друзья мои! И все осыпались, все исчезли, все пропали.
– Между прочим, – в никуда сказала Картонная Хлопушка, – давно уже изобрели нейлоновые ёлки: вот они служат долго! Каждый год такую ёлку разбирают и складывают в коробку. А к следующему празднику достают опять – и тогда она снова появляется в доме на самом почётном месте.
– Дорогая Ель! – участливо обратился к Ели Сиреневый Шар. – Скажите, Вы очень несчастны?
Ель сначала хотела только качнуть ветками, но неожиданно для себя произнесла:
– Почему же несчастна? Я счастлива!
Игрушки с недоумением переглянулись, а она продолжала:
– Видите ли, я знаю, что такое жизнь, и знаю, что жизнь прекрасна. Она прекрасна именно потому, что так хрупка, так недолговечна… Скоро, например, кончится этот праздник, самый великолепный из праздников в году, а вместе с ним кончится и моя история. Но то, что моя история имеет конец, как раз и делает меня счастливой. И я говорю себе: запомни этот праздник, он единственный в твоей жизни – такого никогда прежде не было и никогда больше не будет. Запомни каждую мелочь: она неповторима…
Игрушки переглянулись снова: им всё-таки казалось, что Ель очень несчастна.
– А сейчас, – вздохнула она, – простите меня. Я, к сожалению, не могу больше разговаривать: дорога каждая секунда – я ни одной из них не хочу пропустить даже за приятной беседой. Желаю вам… желаю вам, чтобы с вами аккуратно обращались. – И Ель улыбнулась, расправив ветви.
Праздник, между тем, на сегодня заканчивался. Детей отправили спать, да и взрослые уже поклёвывали носами.
А ночью из большой комнаты, где стояла Ель, вдруг раздался лёгкий звон, которого не услышал никто из спящих. Это Сиреневый Шар, собрав все свои силы, прянул к потолку, но не долетел и, сорвавшись, с хохотом раскололся о паркет. Картонная Хлопушка, улыбаясь, как дура, напыжилась и оглушительно хлопнула, оставив в воздухе еле ощутимый запах пороха. А Стеклянная Сосулька начала таять и истаяла вся, образовав внизу на паркете крохотную прозрачную лужицу.
Вот и Слюдяная Бабочка со счастливым смехом выпорхнула в открытую форточку – и её закружила и унесла куда-то пурга…
– Давай купим ещё и клей, – сказал Дедушка Внуку. – Клей – самая нужная вещь.
Так Тюбик-с-Клеем узнал, что он самая нужная вещь. А когда кто-нибудь узнаёт о себе такое, ужасно трудно не возгордиться.
И Тюбик-с-Клеем возгордился.
– Я – самая нужная вещь! – заявил он, едва появившись на письменном столе.
– Очень приятно, – послышалось в ответ. – А мы – Карандаши.
– А я – Ластик, – отрекомендовался неказистый кусочек резины.
– Надеюсь, вы – нужные вещи? – подозрительно посмотрел на соседей Тюбик-с-Клеем. – Чем вы занимаетесь?
– Мы пишем и рисуем, – хором ответили Карандаши.
– А я стираю написанное и нарисованное, – отозвался Ластик.
Тюбик-с-Клеем немножко подумал и заключил:
– Вы совершенно ненужные вещи. Если сначала что-то написать или нарисовать, а потом это взять и стереть, – что же получается? Пустое место получается, – и, отвернувшись от карандашей с Ластиком, он перестал разговаривать с ними.
– Идите к нам! – крикнули ему с дальнего конца стола. – У нас весело!
– А вы – нужные вещи? – поинтересовался Тюбик-с-Клеем. – Каковы ваши занятия?
– Я даю свет! – не без гордости ответила Лампа-на-Одной-Ножке.
– А я выключаю свет! – отозвался её лучший друг, Чёрный Выключатель.
– М-да… – озадачился Тюбик-с-Клеем. – Сдаётся мне, что и вы совершенно ненужные вещи. Ведь если сначала включить свет, а потом его взять и выключить – что же остаётся? Пустое место остаётся. – И, сказав это, Тюбик-с-Клеем отвернулся от растерявшихся соседей.
Спустя некоторое время в комнате не осталось ни одного предмета, о котором Тюбик-с-Клеем не сообщил бы всем присутствовавшим: «Это совершенно ненужная вещь». И комната погрузилась в молчание, потому что каждый осознал полную свою ненадобность. А Тюбик-с-Клеем поглядывал на всех с высоты письменного стола, чувствуя себя единственной нужной вещью среди всего этого бесполезного хлама.
– Скоро вы узнаете, что такое
