- Я не представляю, как буду без нее, - тихо и без надрыва сказал Шало. Сказал так просто, будто сообщил о погоде за окном. - Раньше, я всегда хотел вернуться к ней. Она была… домом. А теперь дома нет.
- Это пройдет, - тихо сказал Пандар, слегка наклонившись к темноволосой макушке. Происходящее казалось ему нереальным, невозможным, а от того мужчина, сам того не замечая, впитывал каждое мгновение, пил до капли. - Все проходит.
- А у тебя была мать? То есть, я хотел сказать…
- Я понял, - спокойно сказал Пандар. Он помолчал какое-то мгновение. - Была. А может и есть. Я не знаю.
- Она… оставила тебя? - осторожно спросил бета, отстранившись. Он внимательно посмотрел в лицо мужчине.
- Нет, - усмехнулся Пандар. - Она растила меня. Потом я ушел на войну и не вернулся. Она уже давно похоронила меня, наверняка. Я не смог к ней вернуться… таким.
- Она твоя мать. Она примет тебя любого, - тихо сказал Шало. - И… ты не так ужасен, как думаешь. Это вопрос привычки, не более того.
- Я опасен, Шало, - пожал плечами Пандар. - Я не смог бы жить в деревне. Если бы люди не пошли на меня с виллами сразу после возвращения и не обвинили бы во всех бедах мироздания, то непременно сделали бы это потом. Мне все равно пришлось бы уйти. А она.. она пошла бы со мной. Стала бы скиталицей, лишилась бы дома. Это жестоко, не находишь?
- Ты не дал ей шанса решить самой. Мне кажется, это не менее жестоко.
Пандар снова пожал плечами. Он давно все решил.
- У тебя чешуя сейчас ярче, чем обычно, - вдруг сказал бета, посмотрев альфе в лицо.
- Так всегда сначала. Потом потускнеет, - спокойно сказал Пандар. Он видел, что у мальчишки вертится следующий закономерный вопрос на языке, но он медлит, не решаясь его задать. А мужчина не желал торопить его, потому что еще не принял решение по поводу ответа. Пожалуй, это все-таки слишком для него.
- Можно мне… прикоснуться к тебе?
Нет.
- Да, - рот сам сказал это. Отдельно о разума.
Шало чуть склонил голову набок, затем осторожно и очень медленно, будто боясь, что Пандар в последнюю секунду отшатнется, словно неприрученный зверек, приблизил ладонь к щеке с мелкими-мелкими чешуйками. Но альфа, наоборот, замер ледяным изваянием, кажется, даже перестал дышать, когда теплые пальцы робко прошлись от щеки к скуле.
Чешуйки оказались здесь мягкими, с неострыми краями. Это было куда приятнее, чем прикасаться к тем же змеям или рыбе. Наверное, потому что Пандар был теплым. Шало смотрел в его нечеловеческие глаза, будто подернутые серебряной дымкой, и видел, как едва заметно расширяются и суживаются вертикальные глаза. Бета глубоко вздохнул. В наступившей тишине он, кажется, слышал стук своего сердца, которое вдруг стало биться с такой силой, будто хотело покинуть грудную клетку и выпорхнуть на волю райской птичкой. Шало так же медленно отнял руку от лица мужчины. Бета вдруг ужасно смутился.
- Уже поздно, - пробормотал он, вставая на ноги.
Пандар даже не удостоил его ответом. Он просто встал и направился за бетой, петляя в коридорах. Шало невнятно пожелал ему спокойной ночи и отправился к себе, а Пандар к себе.
Альфа еще долго лежал на кровати без сна. Он слушал причудливые звуки ночи, которые изредка заглушались шагами за стеной. Шало, видимо, тоже не спалось. И альфа запрещал себе думать, почему. Но вот не думать, почему он разрешил бете касаться себя, мужчина не мог. Прикосновения - это табу для всех. Пандар не выносил, когда кто-то касался его чешуи, исключение составлял только быстрый и от того обезличенный секс с проститутками. Да и то, там прикосновений было немного, мягко говоря. Но Шало он позволил это сделать. И самое главное, что в тот момент альфа не чувствовал горечи, неловкости, стыда за свою внешность, не было ненависти к себе. Наверное, это потому что Шало касался его как… не так как другие. Поэтому его робкие прикосновения были… приятны. Это было приятнее, чем то многое, что Пандар испытал за последние несколько лет. Тепло на какой-то ослепительный миг заполнило его до краев, но потом быстро схлынуло, оставив пустоту, которая грызла альфу сейчас. Он вдруг поймал себя на мысли, что отчаянно хочет, чтоб Шало прикоснулся к нему еще хотя бы раз. И этого было бы достаточно. Хотя… нет. Боги, кого Пандар обманывает?
Следующий день стал одним из многих, которые Пандар провел во дворце. Завтрак, тренировка с Шало, на которой они оба делали вид, что ничего не было, затем бета занимался государственными делами, а мужчина ходил за ним как хвост. В коридоре он столкнулся с бледным и каким-то замученным Ратмиром. На вопрос о самочувствии альфа криво усмехнулся, сказав, что надо меньше пить на свой день рождения. Удовлетворившись этим ответом, Пандар больше не вспоминал о нем.
