Она всегда причесанная, всегда волосок в волоску, литературу любила и хорошо преподавала. «Евгения Онегина» знала наизусть и всех наших классиков. Она кончила Смольный институт, и один из последних выпусков. Вот прекрасный природный вкус и стиль Смольного института, старалась сохранить и привить его, чтобы мы не такие были обалдуи, а обалдуи с тонкостью души и добротой сердца. Из «Евгения Онегина» я положенные по программе отрывки наизусть знал, лишь бы ей угодить. Сочинение напишу какое-нибудь, на полтетрадки, а то и на целую: у того подсмотришь, как написать, тут спишешь – и получался такой здоровый талмуд. И вот такая жизнь началась, отличная от школы.
Я школьную зоологичку-ботаничку помню, она принесет на урок плакат под мышкой, раскатает, повесит на доску, а у нее нос был, на крысу похожий, такая она, она вся вытянутая, и скажет:
– А сейчас, ребята, мы изучим внутреннее строение крысы.
Разворачивает плакат, там крыса, разрезанная вдоль, и на картинках она булавками приколота к доске, и вот она:
– Вот, печень, почки и другие органы. А завтра мы будем препарировать лягушку.
Мы говорим:
– Как же мы это, препарировать лягушку-то будем? Они же живые.
Ну, они уже не прыгали, когда мы их препарировали. И там в этой сталинской школе еще и огород был.
Наша зоологичка-ботаничка каждому ученику огородик дала и приучала на практике изучать жизнь растений. Каждому отрезали 2 на 3 метра кусок земли, и мы на нем выращивали растения. Наблюдали, как они растут, все записали в дневник каждый день, приходилось полоть грядки, поливать огород, подкармливать растения. Потом начались каникулы, мы на свои огородики ходили совсем редко, но в августе мы вообще не ходили.
А пришел я в сентябре: мать честная, у меня все там выросло. Я их и не полол ничего, а помидоры, смотрю, лежат красные, и огурцы огромные. Всего было по пять кустиков каждого растения, какая-то репа выросла. Все овощи надо было собрать, описать и составить отчет. Так на практике изучали развитие растений и животных.
В техникуме система образования другая – преподаватель объясняет материал и после этого говорит: «Откройте тетради и пишите», диктует основные положения того, что она рассказала. И она продиктует все это, и идешь домой. Такая метода мне очень понравилась, если все пускать на самотек, никто ничего не запишет, а в памяти уже отложилось.
Через много лет я кончил институт, академию, работал и решил пойти на компьютерные курсы уже в наше прогрессивное время, в бывший Дворец культуры Всесоюзного института легких сплавов (ВИЛС) авиационной промышленности. Это был хороший Дом культуры «Сетунь», и при нем были компьютерные курсы. Вел курсы очень квалифицированный специалист, молодой, бывший военный.
Очень его методика была похожа на ту, которую использовали в техникуме. Даже слова были те же, которые вернули меня в юность. Он говорит:
– Открывайте тетради, пишите и не отвлекайтесь. Запишите по пунктам: первый – второй – третий, нажимайте такие кнопки и такие.
Перед этим, конечно, все объяснит. А записи, твердо усвоенные, использовали в работе постоянно.
В техникуме много внимания уделяли физкультуре, правда, физкультурники часто менялись. Один хороший физкультурник: он показывал фотографии, когда он участвовал в спортивном параде на Красной площади. Они там какую-то пирамиду делали. Он сам гимнаст, и на фотографии он наверху стоит, и все, чуть ли не Сталин, на него смотрят.
Спортивные достижения закончились, он запил. Поскольку специальность у него была преподаватель физкультуры, то взяли его к нам в техникум.
Он нас таскал на соревнования, в секции записывал. Я занимался в волейбольной секции, играли мы в волейбол. Наша команда участвовала в районных соревнованиях и занимала призовые места. Команда была сильная: я ударить мог, погасить, но особенно у меня получался мягкий пас, дашь Женьке Романову такой пас, он подпрыгнет и удар у него был сильный, прыгал хорошо, и как даст, все – очко.
Преподаватель по военному делу приобщил нас к стендовой стрельбе. Я занимался в Мытищинском тире, это был знаменитый, известный всему Советскому Союзу. Много выдающихся спортсменов прошли через этот тир.
При тире была спортивная секция, и мы ходили, стреляли. Первое время мне было трудновато стрелять, потому что все-таки у меня близорукость была, я не особенно мишень-то видел. А потом, когда с деонтическим прицелом стали стрелять, там угол зрения сместился, я все видел хорошо. Стал выбивать хорошие очки из малокалиберной винтовки, стреляли стандартно: то есть лежа, стоя и с колена.
Но долго приходилось ждать своей очереди, потому что пропускали вначале спортсменов, которых готовили к серьезным соревнованиям. Но все равно, чтобы пострелять, мы были готовы ждать сколько угодно.
Отучились мы первый курс в техникуме… Да, еще в футбол играли, и были соревнования легкоатлетические. Я получил третий разряд по бегу на 1,5 тысяч метров, сдал все нормы: по прыжкам и т. д…
