От медицины к медитации полностью

Все отношения, почти все — исключения незначительны и их можно не принимать в расчет — уродливы. Поначалу они красива, поначалу вы не показываете реальность, поначалу вы притворяетесь. Когда отношения стабилизируются и вы расслабляетесь, ваш внутренний конфликт всплывает и отражается в отношениях. Тогда возникает борьба, вы начинаете придираться друг к другу и разрушать друг друга. Поэтому для некоторых привлекателен гомосексуализм. Если в обществе мужчины и женщины слишком разделены, тут же бурно развивается гомосексуализм, потому что, если мужчина любит мужчину, по крайней мере, конфликт не так значителен. Может быть, их любовная связь не приносит большой удовлетворенности, не приводит к невероятному блаженству и моментам оргазма, но, по крайней мере, она не так уродлива, как отношения мужчины и женщины. Женщины становятся лесбиянками, когда устают от конфликта, потому что, во всяком случае, любовные отношения между двумя женщинами не так конфликтны. Подобное встречается с подобным; они могут понять друг друга.

Да, понимание возможно, но теряется влечение, потому что теряется полярность. А это слишком большая цена. Понимание возможно, но теряется вся напряженность, весь вызов. Если ты выбираешь вызов, возникает конфликт, потому что настоящая проблема где-то у тебя внутри. Пока ты ее не разрешил, пока ты не пришел к полной гармонии между мужским и женским умом, ты не можешь любить.

Люди приходят ко мне и спрашивают, как им сделать отношения более глубокими. Я говорю: «Сначала глубоко идите в медитацию. Если внутренний конфликт не разрешен, отношения создадут вам еще больше проблем. Войдя в отношения, вы многократно умножите свои проблемы. Просто наблюдайте: любовь — это величайшее и прекраснейшее в мире явление, но можно ли найти что-либо более уродливое, создающее худший ад?»

Мулла Насреддин однажды сказал мне:

— Много месяцев я откладывал этот страшный день, но на этот раз придется идти.

— К врачу или стоматологу? — поинтересовался я.

— Ни к тому, ни к другому, — сказал он. — Я женюсь.

Если ты наблюдаешь снаружи, это может показаться оазисом в пустыне, но, если подойти ближе, оазис высыхает и исчезает. Как только ты туда попадаешь, мышеловка захлопывается. Но помни, мышеловка не в другом, она в самом тебе.

Если в тебе доминирует левое полушарие, ты проживешь очень успешную жизнь, такую успешную, что к сорока годам у тебя будет язва, а к сорока пяти перенесешь один или два сердечных приступа; к пятидесяти ты будешь почти мертв — успешно мертв. Ты можешь стать великим ученым, но никогда не станешь великим существом. Ты можешь накопить большое богатство, но потеряешь все то, что ценно. Ты можешь завоевать весь мир, как Александр, но твоя собственная внутренняя территория останется незавоеванной.

Велик соблазн последовать левому полушарию мозга — это мирской мозг. Он больше интересуется вещами, машинами, деньгами, домами, властью, престижем.

Правое полушарие — это ориентация санньясина, человека, который больше интересуется своим внутренним существом, своим внутренним покоем, блаженством и меньше — вещами. Если они приходят легко — хорошо, если они не приходят — тоже хорошо. Его более интересует настоящий момент, чем будущее, его более интересует поэзия жизни, чем ее математика.

Я слышал анекдот.

Финкельштейн сорвал огромный куш на скачках, и Мускович, вполне понятно, позавидовал.

— Как тебе это удалось, Финкельштейн? — спросил он.

— Очень просто, — ответил Финкельштейн. — Мне приснился сон.

— Сон?

— Да. Я решил поставить на трех лошадей, но не был уверен, какая будет третьей. Накануне ночью мне приснился ангел, который стоял у изголовья моей постели и говорил: «Благословение тебе, Финкелыптейн, семь раз по семь благословений». Проснувшись, я сообразил, что семью семь будет сорок восемь, и лошадь под сорок восьмым номером звали Райский Сон. Я поставил на то, что Райский Сон придет третьим, и просто сорвал банк, сорвал подчистую!

— Но Финкельштейн, семью семь будет сорок девять! — сказал Мускович.

— Ну так и будь математиком, — ответил тот.