И, прежде всего, кто те люди, которые становятся гомосексуалистами? — монахи, солдаты, заключенные, мальчики, которые живут отдельно в общежитиях колледжей. В четырнадцать лет они достигают половой зрелости, и им нужно ждать еще по крайней мере десять лет, пока они вступят в брак. А биологи обнаружили, что мужская сексуальность находится в зените, когда мужчине около восемнадцати лет. Ко времени вступления в брак они уже находятся на нисходящей. А когда они в зените своей энергии, вы не даете им встречаться с девушками, и девушки в таком же положении. Вы не устраиваете смешанных общежитий — иначе не было бы гомосексуализма. Вы не позволяете монахам и монахиням жить в одном монастыре, иначе не было бы потребности в гомосексуализме. Уничтожьте основание извращения, — и оно исчезнет.
Пастухи, живущие в отдаленных горах или лесах наедине со своими овцами, начинают заниматься любовью с овцами. Это содомия; они даже не могут найти мужчину, так они одиноки, — и их сексуальная энергия ищет какой-то выход.
Извращение окружает человека с тех пор, как им стали повелевать религии. Они начали дисциплинировать людей, не понимая человеческой природы, ничего не зная о человеческой психологии. И они по-прежнему продолжают это делать, они вынуждают правительства объявлять гомосексуализм преступлением, караемым по крайней мере пятилетним заключением. И вот что самое странное: в тюрьмах гомосексуализм особенно широко распространен. Таким образом, отправляя гомосексуалистов в тюрьмы, вы даете им новые пастбища, новые возможности. Никто им не говорит, что причиной является безбрачие, потому что безбрачие проповедуют все религии.
Возможно, я единственный, кто говорит, что безбрачие должно быте полностью запрещено и что нужно заставить всех монахов и монахинь жить вместе. Такую противоестественность нужно предотвращать.
Извращения возникают потому, что религии идут против природы. И Бог — важнейшая причина всех извращений. Те, кто хочет, чтобы извращения исчезли, должны объявить Бога умершим, потому что только со смертью Бога исчезнут все эти религии, предоставив человеку свободу жить согласно своей собственной природе.
Вот как возникают извращения.
Религия оказалась величайшим из человеческих бедствий, катастрофой, попыткой самоубийства человечества. Она создала неестественные институции: с одной стороны — безбрачие, с другой стороны — брак. Религии восхваляли брак, как только могли. Браки, говорят они, заключаются на небесах. Но спросите состоящих в браке людей — они живут в аду. Странно: браки заключаются на небесах, а состоящие в браке люди живут в аду. Но если высказаться против брака, то это вызовет раздражение даже тех, кто живет в аду, и они не поднимут руки в поддержку.
Я слышал историю о Льве Толстом, Чехове и Горьком — трех знаменитых русских писателях:
Дело было до революции. Они сидели и беседовали в саду у Льва Толстого, и вот речь зашла о женщинах. Чехов что-то сказал, Горький что-то сказал, но Толстой упорно молчал. Они повернулись к нему и спросили:
— Почему ты ничего не говоришь?
—Я выскажусь только тогда, — ответил он, — когда одной ногой буду уже в могиле. Я все скажу и спрыгну вниз, потому что если моя жена услышит... Я уже живу в аду, зачем делать жизнь еще хуже? Я лучше промолчу.
Джимми Гольдберг постучал в дверь психиатрической больницы. Санитарка открыла дверь, и он спросил, не убегал ли недавно кто-то из их пациентов.
— А зачем вам это? — спросила санитарка.
— Видите ли, — ответил Гольдберг, — кто-то сбежал с моей женой.
У ребенка в материнской утробе нет страха, для страха нет причин. Но когда он выходит из материнского лона, всем его существом овладевает огромный страх. Его вынули... это все равно что выкопать дерево из земли, выкорчевать с корнем. Все дерево дрожит от страха: ты лишил его корней. Ты лишил его самого основания. Оно больше никак не умеет получать питание, оно не знает другого способа существовать. О нем заботилась земля, а ты его выкорчевываешь...
