Известно ли вам, что один из величайших философов, Платон, раздумывая о своей предельно утопичной республике, сказал, что в нее не пустят ни одного поэта? В его республике, в этом предельном состоянии общества, поэты запрещены. Почему? Потому что он боится поэтов. Он говорит: поэт приносит фантазии, приносит мечты, поэт приносит смятение и мистицизм, а нам ничего этого не нужно. Нам нужно очень четкое, логичное, прозаическое общество. Такое общество будет страдать от гипертензии, все его обитатели будут неврастениками. В республике Платона, если она когда-нибудь будет существовать, а у нас имеются опасения, что это может произойти, все будут неврастениками, и все будут всегда ходить только с психоаналитиками. Куда бы он ни пошел, с ним идет его психоаналитик. Это уже начинает происходить на Западе.
Я слышал: на нью-йоркской улице болтали двое мальчишек, как они всегда болтали с давних времен, но то, что они говорили, было нечто новое. Один мальчик сказал другому: «Мой психоаналитик в любое время может ударить твоего психоаналитика». Мальчишки всегда разговаривают таким образом: «Мой отец может ударить твоего отца», или «Мой дом больше твоего дома», или «Моя собака сильнее твоей собаки!» — с этого начинается «эго» ребенка. Но «Мой психоаналитик может в любое время ударить твоего психоаналитика» — это что-то новое.
Гипертензия —это состояние, при котором у вас нарушается равновесие. Вы не можете заставить сердце функционировать в вашей жизни, логика заправляет всем, логика остается поверхностной. Логика, когда она заправляет всем, только создает тревогу, она никогда не приносит покой, она продолжает создавать новые проблемы. Она никогда не разрешает проблемы — она не может их решить, это не в ее власти, она только притворяется, только обещает. Она продолжает твердить: «Я доставлю тебе товары», но никогда не доставляет их. Проблемы продолжают накапливаться, и вы не знаете, как из них выбраться, потому что вы не знаете, как выбраться из своей головы. Вы не знаете, как играть с детьми; как любить свою женщину, как пойти и поговорить с деревом и иногда пообщаться со звездами. Вы все забыли, вы уже не поэт, у вас уже нет живого сердца.
И когда какая-либо часть тела подавляется, то эта часть мстит. Если другая часть ума подавляется, то эта часть мстит. И сердце является наиболее жизненно важной, самой существенной частью. Человек может жить без головы, но человек не может жить без сердца. Голова является немного поверхностной, это что-то вроде предмета роскоши, но сердце совершенно необходимо. Голова существует только у человека, поэтому она не может быть совершенно необходимой. Животные живут без нее и живут совершенно великолепно, намного более тихо и счастливо, чем человек. Деревья живут без головы, а также и птицы, и дети, и мистики.
Голова поверхностна. У нее есть определенная функция — используйте ее, но не позволяйте ей использовать вас. Если она начнет использовать вас, вы начнете тревожиться: придет тревога, и жизнь станет тошнотворной. Она будет всего лишь долгой, растянувшейся болью, и вы не найдете в ней оазиса, она будет пустыней. Помните, существенное нельзя подавлять. Несущественное должно следовать за существенным, должно стать его целью. Вы не можете отвергнуть что-либо и не попасть из-за этого в беду. Послушайте анекдот:
