От Мексики до Антарктиды и обратно полностью

Зима 2004 года. Я стоял почти по пояс в снегу и чистил лопатой проход к кроличьей клетке. На мне были ватник и валенки. В этой деревне в Новгородской области, в которой я поселился, так ходили все. Я махал лопатой и думал, как мне вообще пришла в голову идея разводить кроликов?! Зачем воюю с лисами, рыскающими вокруг клетки, и с алкоголиками, подкрадывающимися к дому, чтобы продать мне ржавых гвоздей и кривой молоток! Мне не нравилось, что в деревне всё было медленно: кролики еле размножались, алкоголики не спешили отдавать долги, даже снег падал так, что хотелось его поторопить: ну, давай уже, падай! Хотелось чувствовать стремительное движение жизни, чтобы дух захватывало.

Когда пришла весна, сорвался с места. Кролики бесплатно достались соседям по деревне. Я уехал в Петербург и устроился работать корреспондентом телевизионных новостей. К тому времени у меня было опубликовано полтора десятка статей в журналах и газетах. Я всё ещё считался молодым и перспективным автором и думал, что хорошо бы закрепить свой статус, пока оба эпитета не отвалились сами собой.

На телевидении проработал несколько месяцев, после чего меня позвали писать для журнала GEO. Я не мог отказаться – это была работа мечты. Наконец мне будут платить за то, что я путешествую! Редакция отправила меня в командировки в Таджикистан, Киргизию и Тунис. А затем я сам предложил журналу проект: путешествие автостопом от Мексики до Огненной Земли и Антарктиды. Больших расходов от редакции не требовалось. Но риск был. Я не умел фотографировать, у меня даже не было камеры. Латинская Америка была велика, загадочна и плохо изучена. Со мной могло произойти что угодно. Вдруг не доберусь до Антарктиды? Заблужусь в джунглях, попаду в плен к повстанцам? Решили, что GEO рискнёт шестью номерами. Весь маршрут я должен был проехать за полгода. Спонсоры выдали мне фотоаппарат – цифровую мыльницу. Со временем обещали прислать камеру получше.

Чтобы привлечь читателей, договорились с радио «Маяк» о том, что дважды в неделю я буду высылать аудиорепортажи для авторской передачи «Живая география». За эту работу мне не платили, но выделили небольшую сумму на связь. И пообещали от редакции журнала 300 долларов в месяц на расходы. Условия были приемлемые. Я вполне мог прожить на 10 долларов в день, ведь в предыдущих путешествиях по Азии и Африке обходился 1–2 долларами. Старт был назначен на начало весны 2005 года. Всего год прошёл, как я оставил кролиководство, а как всё изменилось!

Про Латинскую Америку перед стартом я знал немного. Стереотипный набор: мексиканцы в сомбреро, колумбийская мафия, бразильский карнавал. Провёл пару недель в библиотеке, изучая имевшуюся в наличии соответствующую литературу. Но это всё равно что иностранцу понять что-то про Россию, прочитав «Муму», «Апрельские тезисы» и путеводитель по вулканам Камчатки. Решил, что разберусь на месте. Испанские слова учил по бумажным карточкам, которые доставал из кармана и перебирал: уно, дос, трес, дискульпа, порфавор.

Ноутбука у меня не было. Репортажи и звуки для радио записывал на телефон-коммуникатор, один из первых появившихся тогда – с палочкой для набора текста. Заметки писал в тетради, а позже набирал латиницей на компьютерах в интернет-кафе. В то время поменять язык в операционной системе с испанского на русский было целой проблемой: нужен был установочный дистрибутив, и в любом случае ничего не получалось, если в компьютере не было считывателя CD-дисков или система была защищена от внесения изменений. Клавиатура, естественно, на испанском, мониторы – мерцающие выпуклые лампы, вокруг сигаретный дым и гомон смуглолицых геймеров: «Бух-бах! Пута мадре! Ты убит!» Написанный транслитом текст в редакции конвертировали в русский, хотя не обходилось без опечаток. Позже я научился менять язык и печатать текст вслепую. Интернет-связь была медленная, снимки и аудиофайлы отправлялись по нескольку часов.

Работа была не самой простой, но мои записки читателям понравились. Проект продлили ещё на полгода, потом ещё чуть-чуть. В итоге путешествие растянулось на пятнадцать месяцев.

Была ещё одна причина, по которой я стремился в Латинскую Америку. Ко мне должна была прилететь моя подруга Сара из США. Мы познакомились двумя годами раньше. Она прочитала обо мне в американской газете: о том, как мы с товарищем путешествовали автостопом по Ираку во время войны 2003 года. Эта история попала на ленту американского информационного агентства и разошлась по мировым СМИ. Мне тогда писали многие американцы. Одни восхищались, другие издевались, третьи просили выслать им за вознаграждение ценности из разграбленных иракских музеев.

Сара тоже написала письмо. Она была студенткой факультета экологии, увлекалась Россией, изучала русский язык, любила природу и ненавидела глобализацию. Мы начали переписываться. Позже она приезжала в Петербург, и мы подружились.