Ученые, которые говорили об отсутствии какой бы то ни было жизни в самых глубоких впадинах Мирового океана, конечно, думали и об удивительных последствиях подобного явления: если на океанском дне не происходят процессы гниения, то трупы живых существ, которые могли упасть на дно, сохраняются там в целости в продолжение тысячелетий. А это означает, что на дне океанов можно было бы найти в абсолютно неповрежденном виде останки многих давно вымерших на земле животных…
Вот гипотеза, способная взбудоражить самый холодный и не склонный к романтике ум! Приходится лишь удивляться, что ни одному автору научно-фантастических романов до сих пор не приходила в голову мысль использовать эту тему. Представьте себе: во время подводной экспедиции на каком-нибудь современном «Наутилусе» или супербатискафе океанографы обнаруживают на глубине 10 000 метров трупы гигантских ископаемых ящеров: десятиметровых ихтиозавров, плезиозавров с непомерно длинной шеей и других чудовищ, исчезнувших с лица земли миллионы лет назад.
В действительности, однако, дело обстояло бы, конечно, совсем не так. В самом деле, если бы трупы давно вымерших животных и сохранялись в неприкосновенности на дне океанов, подобно трупам мамонтов, найденных на севере Сибири, в зоне вечной мерзлоты, то весьма вероятно, что они оказались бы погребенными под толстым слоем придонного ила, который очень медленно, но непрерывно осаждается на океанском дне и скапливается там. За десятки миллионов лет, прошедших со времени господства на земле гигантских ящеров, толщина такого слоя, вероятно, составила бы несколько сот метров.
К тому же эта весьма заманчивая и романтическая гипотеза на сегодняшний день опровергнута полностью. Профессор Брун после знаменитой экспедиции на «Галатее» доказал всему миру, что даже на дне глубочайших океанических впадин всегда существовала, существует и будет существовать жизнь.
Мы не знали ничего. Мы и сейчас знаем очень мало. Но то немногое, что нам достоверно известно, имеет для нас решающее и первостепенное значение: мы знаем теперь, что жизнь существует буквально везде, во всех без исключения уголках земного шара.
Я не помню, какая фраза из моих книг внушила профессору Бруну мысль, будто я считаю, что сделанное им открытие представляет лишь весьма ограниченный, узкоспециальный интерес. Что-то вроде: «Да, но ведь глубочайшие океанические впадины занимают лишь ничтожное место на карте Мирового океана».
С живостью обернувшись ко мне, профессор Брун воскликнул:
«Вот так мне говорят всегда! Но разве вы забыли, что области больших глубин, где царствует вечная ночь, занимают весьма значительное место на карте мира? Разве вам не известно, что на восьмидесяти двух и шести десятых процента площади всех океанов и морей глубина превышает две тысячи метров?»
Во всех учебниках географии написано, что соленые воды океанов и морей покрывают около 72 процентов поверхности земного шара.
Возьмем листок бумаги и попробуем подсчитать: 82,6 процента от 72 — это 60!
Итак, три пятых поверхности планеты Земля (которую гораздо справедливее было бы называть Океаном!) скрыты под таинственными черными водами, о которых мы, в сущности говоря, ничего не знаем. А нам кажется, что мы хорошо изучили нашу Землю!
Для того, чтобы лучше представить себе, какое значение имеют для нас эти черные воды, вспомним, что жизнь на суше размещается лишь по поверхности материков, в то время как вся колоссальная толща морских вод — от верхних слоев до самых больших глубин — населена бесчисленным множеством всевозможных живых организмов.
Нет, мир, в котором мы живем, надо определенно воспринимать как жидкую стихию, лишенную солнца! Жизнь, существующая на поверхности выступающих из океана материков (вся площадь которых составляет лишь 28 процентов площади земного шара!), — только тонкая пленка по сравнению с многокилометровой толщей густо населенных морских вод. Много ли значила бы в общем балансе жизни на нашей планете эта пленка, если бы среди живых существ, населяющих сушу, не было человека?
Глубины, превышающие 6000 метров, составляют 1,3 процента всей площади морей и океанов. Такая цифра кажется вам незначительной? Между тем она равна (вы можете вычислить это сами!) семи территориям современной Франции.
У составителей географических карт не принято рисовать белые пятна на сине-голубом фоне морей и океанов, как они делают это в отношении суши, оставляя не закрашенными в зеленый или коричневый цвет малоисследованные или вовсе не исследованные области. В противном случае на морских картах было бы очень мало синей и голубой краски, а огромная площадь — в семь раз больше территории современной Франции — оказалась бы и вовсе не закрашенной.
