Родоначальники их пересекли Тихий океан, высадились в Калифорнии и нашли себе комфортабельное жилище под мощными компрессорами Скриппсовского института океанографии, где вплоть до сегодняшнего дня ведут счастливую и спокойную, лишенную всяких забот жизнь. Сами того не подозревая, они служат людям для чрезвычайно важных экспериментов: с помощью таких бактерий — любительниц колоссальных давлений, ученые надеются разгадать секрет образования залежей нефти на дне доисторических морей.
Но уже в тот знаменательный июльский вечер 1951 года морские бактерии, извлеченные «Галатеей» со дна Филиппинского желоба, вошли в историю науки: радиоволны донесли до Манилы, а из Манилы возвестили всему миру сенсационную новость о наличии жизни на глубине 10 328 метров. И на следующий же день крупный американский журнал запрашивал, настойчиво требовал фотографии этих необычайных созданий!
Через двое суток ремонт большой лебедки был закончен. К счастью, хорошая погода продолжала держаться. «Галатея» снялась с якоря и заторопилась к большим глубинам.
Удача продолжала сопутствовать датской экспедиции: эхолот сразу же показал глубину, превосходившую все встреченные до сего времени: более 10 400 метров!
Это был торжественный момент, к которому ученые готовились долгие годы, ради которого совершили длинное и утомительное путешествие вокруг всего земного шара; высочайшая вершина океанографической науки, медленно, но упорно пытавшейся в течение последнего столетия вырвать у океана одну за другой все его тайны. Человек опускал сеть в самые глубокие воды нашей планеты![15]
Из разнообразного ассортимента траловых сетей, которыми располагала «Галатея», профессор Брун выбрал трал с трехметровым входным отверстием, самый большой. Рискованное, но правильное решение! В самом деле, можно ли пожелать более благоприятных условий для этой сложнейшей операции? Море так спокойно, глубина так велика, дно такое ровное… Игра, как говорят в подобных случаях, стоит свеч!
И темной тропической ночью на 10°16′ северной широты и 126°42′ восточной долготы большая траловая сеть «Галатеи» ушла в десятикилометровую глубину.
Профессор Брун стоял на пороге самого волнующего события своей жизни. В детстве, подобно большинству своих соотечественников, он мечтал стать моряком. Но врожденная хромота закрыла перед ним двери этой профессии. Тогда юношеская мечта о море превратилась в самозабвенное увлечение наукой о морских животных. Еще в детстве у маленького Антона была страсть к аквариумам. Брун поступает на зоологический факультет, избирает темой своей диссертации жизнь летучих рыб, становится ассистентом Иоханнеса Шмидта. И вот теперь он возглавляет большую океанографическую экспедицию на специально оборудованном корабле; он стал хозяином не только этого прекрасного корабля, но и всех сложнейших научных приборов, которые ученые опускают в глубины вод, чтобы исследовать неведомое. В нынешнее время, когда большинство морей так хорошо освоено, а корабли так технически совершенны, жизнь иного моряка течет спокойно, без всяких неожиданностей и приключений. Если бы Антон Брун осуществил свою детскую мечту, он не владел бы морем так, как он владеет им теперь, не был бы первым человеком, опустившим трал в глубочайшую бездну Мирового океана. Какой великолепный реванш над судьбой!
Два долгих часа разматывается огромная стальная катушка лебедки. Измеряется угол, под которым трос уходит в воду; измеряются скорость хода корабля, быстрота и направление течений, глубина океана под «Галатеей», длина вытравленного троса, его вес. И вот наконец можно считать, что трал достиг дна.
Если даже удар свинцового груза об океанское дно едва различим на глубине нескольких тысяч метров, то соприкосновение с океанским дном сети, которая тянется за кораблем на стальном тросе, преодолевая сопротивление вливающейся в нее воды, совершенно неощутимо при столь больших глубинах. Как же, в таком случае, определить, достигла ли сеть океанского дна?
Именно в этом состоит одна из основных трудностей глубоководного траления. Практически она была почти непреодолимой до тех пор, пока океанографы не получили в свое распоряжение верный и надежный метод точного измерения океанских глубин.
Знаменитый шведский физик доктор Кулленберг, участник экспедиции на «Альбатросе», изобретатель большой поршневой трубки для взятия «морковок» с океанского дна, предложил математический метод необычайной трудности для того, чтобы вычислять длину троса, который надо вытравить, в зависимости от глубины океана, скорости хода корабля, течений, веса и натяжения троса. Метод этот успешно применялся во время кругосветного плавания «Альбатроса».
