Мечте Пикара о проникновении в морские глубины, быть может, так и не суждено было бы осуществиться, если бы еще до начала второй мировой войны на большой американской технической выставке не очутились рядом два странных металлических шара — один стальной, другой алюминиевый: батисфера Уильяма Биба и гондола пикаровского стратостата. Эти два необычайных экспоната были «гвоздем» всей выставки. Ради такого случая Огюст Пикар приехал в Соединенные Штаты, где жил и работал его брат-близнец Жан, тоже физик.
Увидев рядом эти даже внешне столь похожие друг на друга аппараты, мог ли Пикар не вспомнить о своем юношеском проекте, не подумать о нем более конкретно? Если герметическую кабину будет поддерживать в толще океанских вод оболочка, наполненная веществом легче воды, подобно тому как гондолу аэростата поддерживает в воздухе оболочка, наполненная газом легче воздуха, разве не сумеет человек проникнуть с ее помощью в область вечной ночи, озаренную мерцающими огнями живых светил?
Огюст Пикар познакомился с Уильямом Бибом, долго расспрашивал его о погружениях в батисфере и лишний раз убедился в несостоятельности самой идеи подводного аппарата, подвешенного к борту корабля на стальном тросе, словно шарик на нитке.
Биб рассказывал, как сильно болтало и крутило батисферу при погружениях и подъемах, как зловеще хлопал по воде трос, раскачиваемый ветром, волнами и течениями. Нет, батисфера не тот аппарат для подводных исследований, которому принадлежит будущее!
В сущности говоря, батисфера была всего-навсего привязным аэростатом, только аэростатом «наизнанку» — более тяжелым, чем вода, вместо того чтобы быть более легким, чем воздух. Однако между этими двумя аппаратами имелась маленькая, но весьма существенная разница. Если канат, к которому привязан аэростат, оборвется, дело совсем не обязательно закончится катастрофой. Рано или поздно, даже если газовый клапан перестал повиноваться аэронавту, оболочка шара начнет опадать, и аэростат более или менее удачно опустится на землю. Но если лопнет трос, на котором подвешена батисфера тогда это трагедия, о которой даже подумать страшно, стальной шар вместе с заключенными в нем людьми упадет на дно океана и останется там на вечные времена.
Нет, здесь нужен аппарат более легкий, чем вода: он будет опускаться в глубины океана лишь с помощью груза, от которого пассажиры в случае необходимости могут всегда освободиться, чтобы вернуться на поверхность, подобно тому как пузырек воздуха поднимается с самого дна сквозь толщу воды.
Итак, во-первых, герметическая стальная кабина, способная выдержать чудовищное глубинное давление; во-вторых, груз, который будет тянуть ее вниз, на дно океана, как гондола тянет к земле аэростат; и, в-третьих, оболочка, или, вернее, поплавок, заполненный жидкостью более легкой, чем вода, который стремится поднять кабину на поверхность. Вот мы и построили (о, только в мыслях, конечно, или в лучшем случае на бумаге) новый аппарат для подводных исследований, который должен быть во всем подобен свободному аэростату.
Идея начинала приобретать конкретные очертания. Теперь надо было подумать о том, как воплотить ее.
Самая удивительная черта характера уникального экземпляра человека, каким является Огюст Пикар, — это его умение всегда претворять свои идеи в конкретные дела. Многие другие — быть может, даже большинство других — довольствуются тем, что всю свою жизнь составляют разные проекты.
Пикар с юношеских лет был одержим одной большой идеей: подняться в небо выше всех людей и спуститься в океанские бездны глубже тех, кто пытался сделать это до него. Необычайная, изумительная для человека судьба!
И все-таки самое замечательное в личности Огюста Пикара — не его необычайная биография. Замечательнее всего то, что эта удивительная судьба уготована человеку на редкость положительному, серьезному и спокойному, даже строгому, менее всего склонному предаваться разным фантазиям; не пылкому мечтателю, а предельно уравновешенному ученому.
Совершенно невероятно было бы предположить, что именно ему суждено реализовать две самые страстные, самые сокровенные поэтические грезы человечества: подняться в заоблачные выси и опуститься на дно морей и океанов.
Незадолго до начала второй мировой войны, испросив у ФНРС новую субсидию для «проекта бельгийских подводных изысканий», Пикар уже был целиком поглощен работой над своей «талассосферой» — так первоначально назывался новый подводный аппарат. Достаточно вспомнить, что «таласса» по-гречески значит «море», и вам станет ясен смысл этого названия.
Для начала надо было всесторонне изучить поведение некоторых материалов под высоким давлением, которому неизбежно подвергнется кабина на глубине нескольких тысяч метров; в частности, выбрать подходящий материал для иллюминаторов, а также найти наиболее совершенную форму будущей кабины, для чего пришлось сделать несколько макетов.
