Можно ли одновременно яростно ненавидеть и горячо любить? Еще как можно! Р
Странный звук раздался снова, глухой и мягкий, как будто листья зашелестели от легкого порыва капризного ветерка. Ким нахмурилась и подозрительно посмотрела в окно, выходящее в сад. Она мало что могла увидеть в сгущающихся сумерках, кроме темных очертаний кустов, высаженных вдоль аллеи под высокими ветвистыми деревьями. Невозможно было различить, есть ли кто-нибудь в саду, когда сам сад уже почти не виден. Кроме того, ей не давала покоя мысль, что звук на этот раз был как будто немного громче, как если бы он шел изнутри дома.
Она тряхнула головой, отгоняя эту мысль, и шелковистые пряди волос упали ей на лицо. Нет, не может быть! Глупые фантазии. Кроме нее в доме никого нет. Просто ей не по себе, и в этом все дело. Одна, поздно ночью, в чужом доме… Неудивительно, что воображение сыграло с ней такую шутку, превратив легкий скрип половицы и звук журчащей в батареях воды в этаких монстров.
Ким решительно отвернулась от окна. Она сделала то, за чем сюда приходила, и теперь можно спокойно возвращаться домой. Прислонившись к гладкой деревянной поверхности кухонного шкафа, она с завистью обвела взглядом кухню. Да, сюда вкладывали деньги, не жалея. Коултер обладает безупречным вкусом, надо отдать ему должное.
Внезапно раздавшийся приглушенный скрип вновь заставил Ким насторожиться. Кто-то все-таки был в доме. Незваный гость, прекрасно знающий, что Коултер в отъезде, крадучись пробирается по комнатам первого этажа. Почему же не сработала сигнализация? — в смятении подумала Ким. Мысли от страха путались у нее в голове, а сердце учащенно колотилось. Она затаила дыхание и вновь прислушалась. Абсолютная тишина. Видимо, ей опять померещилось.
Ким постаралась взять себя в руки. Страх, который весь вечер преследовал ее, можно было, пожалуй, объяснить тем, что окруженный роскошным садом дом стоял в стороне от дороги и ночному грабителю не составило бы никакого труда незаметно подкрасться к нему. Дом Коултера был настоящим кладом для того, кто хотел поживиться чужим добром. Это была одна из причин, по которой Грег Коултер во время своих поездок обычно просил Стива приглядывать за домом и регулярно наведываться туда.
Но она не позволит себя запугать. Она выручила Стива, придя сюда, и теперь может спокойно вернуться в тепло и уют своей собственной квартиры.
Выключив свет, Ким вышла в холл и на мгновение остановилась, чтобы глаза могли привыкнуть к темноте.
Лунный свет, проникающий сквозь маленькие оконца над массивной входной дверью, оставлял на полу небольшие серебристые пятна. Ким двинулась к выходу с большой осторожностью, но все равно оказалась совершенно не готова к нападению, произошедшему с невероятной быстротой. Кто-то схватил ее за руку железной хваткой и так резко повернул, что от неожиданности и испуга у нее перехватило дыхание. Запрыгавшие тени и воздух, ставший вдруг тяжелым от наполнившей его угрозы, заставили ее содрогнуться от ужаса.
Но инстинкт самосохранения взял верх, и она ударила нападающего ногой, с удовлетворением услышав его сдавленный стон. Человек разразился проклятьями, а она, решив закрепить свое превосходство, резко и сильно ударила его локтем наотмашь. Хватка нападавшего немного ослабла, и она, вырвавшись, бросилась к выходу. Но ей не суждено было достичь цели. Сильные, как тиски, пальцы сомкнулись на ее запястьях.
— Не спеши! Ты так просто отсюда не уйдешь.
Она пронзительно вскрикнула, когда он с силой отбросил ее в сторону, и худое жилистое тело всем своим весом придавило ее к стене. Одной рукой нападающий прижал ее плечи, а другой стал медленно шарить по стене. Раздался щелчок выключателя, и яркий свет залил холл.
Колючие, холодные, словно льдинки, голубые глаза в упор смотрели на нее. Решимость и угроза, которые читались в этом взгляде, пугали Ким, и она предприняла еще одну отчаянную попытку освободиться.
— Спокойно! Вам не удастся уйти. — В низком голосе явно слышалась угроза, в исполнении которой Ким уже на сомневалась. Она не могла даже шевельнуться, оказавшись в капкане его сильной руки, намертво прижавшей ее плечи к стене, тогда как пальцы другой руки обхватили ее хрупкую шею. Удушливая волна страха грозила захлестнуть все ее существо. Призвав на помощь все свое самообладание, она постаралась успокоиться, и страх постепенно сменился возмущением и негодованием.
— Уберите прочь свои лапы, — процедила Ким сквозь зубы.
По изменившемуся выражению его лица было видно, что ее неожиданно решительный тон удивил его. Он так плотно стиснул зубы, что даже желваки заходили у него на скулах.
— Вряд ли вы можете сейчас требовать чего бы то ни было, — мрачно сказал мужчина.
От таких слов все похолодело у нее внутри, но, несмотря на это, Ким продолжала изучать его из-под опущенных ресниц, с удивлением отметив тонкие, хотя и резкие, черты лица, напряженную линию рта. По тому, как безжалостно он придавил ее к стене, она поняла, что отпускать ее он не собирается.
