Человеческое сердце, величайшая загадка господа, маленький комок плоти в котором одновременно способно умещаться множество противоречивых эмоций, заставляющих страдать, радоваться, любить, совершать безрассудства или благородные порывы...не подвластные логике и разуму, сокрытые веяния души, сотни тончайших оттенков, нюансов и красок, сомнений и переживаний...Совершенное несовершенство. Парадокс...Делающий нас людьми в его глазах. Но иногда...Всё зная и понимая, задыхаясь от боли по ночам и мучительно кусая собственные руки, что бы удержать рвущийся наружу стон, изгрызая костяшки пальцев, потому что боль без Мистраля воспринималась почти физически ощутимой, Ири думал о том, что многое бы отдал, что бы перестать страдать истекая бессмысленной сердечной кровью. Даже если бы это значило, стать бездушным подонком, и величайший безразличным мерзавцем на земле. Но как это много значило сейчас, не испытывать боли, не испытывать ненависти, не испытывать ничего. Лучше молчание и равнодушие, чем этот бессмысленный непрекращающийся крик в никуда. Крик, обращённый к господу. Но бог оставил его без ответа, не желая слушать откровенно греховную мольбу, но давая увидеть всю глубину собственного падения. И Ири не молился. Он не видел смысла молиться тому, в кого никогда не верил, считая, что человеку подвластно всё, в том числе быть хозяином своей собственной судьбы и жизни, и вот теперь расплачивался за свою самонадеянность, выбаливая Мистралем день за днём, выбаливая каждую минуту, каждый миг, каждый час...Считая дни и боясь смотреть на календарь, безжалостно высмеивающий его страдания невыносимо медленным отсчетом времени, когда казалось, что прошли месяцы, а может быть даже годы, но оказывалось, что с трудом миновало всего лишь несколько дней. И странно и страшно было смотреть на это безумие, понимая собственную одержимость, когда ты превратился в заложника самого себя и собственная душа, оказалась единственным видом тюрьмы, сбежать из которой не представлялось возможным. Только болеть, бескончено долго болеть, благословляя каждый новый день, кирпич в стене, выстраиваемой между ним и чувствами к Мистралю. Ожидая того дня, когда она достроиться до конца, и Грандин Мистраль уже не сможет её сломать, оставшись "по ту сторону", безразличным, ничего не значащим чужаком, посторонним, который не вызовет ни единого эмоционального оклика, разве что недоразумение, в удивлённом понимании, что этот незнакомец, позволяет себе на что - то претендовать.
*******
Ири жил у Лана вторую неделю, являясь почётным гостем, стоически сопровождал патрона повсюду и выдерживал бесконечные, мучительные пытки общением, от которого больше всего на свете хотел сбежать. Но именно эти разговоры, люди, новая среда, помогали ему отвлечься и забыть, являясь горьким, но совершенно необходимым лекарством, закаляя волю и выдержку.
Происходящее не нравилось ему, но тем не менее, Ири Ар с радостью ухватился за возможность, сменить декорации жизни, и дать отдых глазам, душе, мыслям. Бесконечные разъезды, участие в предвыборной агитации, что бы заручиться поддержкой народа, бесконечная физическая и эмоциональная усталость, сделали своё благотворное дело, постепенно возвращая юноше уверенность и твёрдость - те качества, которые уходя забрал Мистраль.
К сожалению помимо плюсов, в компании существовали существенные минусы. Слишком поспешно и откровенно навязанное покровительство Ландо, регулярные намёки на плохое самочувствие, за которыми скрывался весьма жирный подтекст, начали откровенно тяготить юношу. Стало очевидным, что министр не просто планировал, что Ири займёт его пост, но создавал для этого благоприятные условия, подготавливая почву будущего преемничества, которое по умолчанию являясь единственно возможным вариантом развития событий.
У Ири не возникло желания возражать. Он полностью смирился с этой мыслью, приняв её с безразличным, равнодушным спокойствием, той меланхоличной апатии, в которой пребывал в последние дни.
Он вдумчиво и терпеливо изучал документы, разбирал назначенные домашние задания, предназначенные для скорейшего понимания предмета, и вхождения в политику.
Разумеется, никто не бросал его управлять кабинетом немедленно, но Лан планировал понатаскать юношу на весьма тщательном уровне, что бы в случае непредвиденных обстоятельств, Ар смог бы продержаться на плаву, сохранив позиции влияния, а так же не наломать дров по неопытности.
