Далида была далека от тех неприступных звезд, которые запираются у себя, как только у них вскочит прыщик на носу. Многие жители Монмартра видели, как она делает покупки – в джинсах, с шейным платком на голове. Она всегда оставалась простой женщиной, которая не относилась к себе всерьез, но серьезнее всего на свете относилась к своей профессию. Она пела со страстью, она неизменно была удивлена и счастлива той любовью, тем обожанием, которое она могла вызывать долгие годы, от поколения к поколению, у публики, которую всегда любила и уважала.
Оставаясь верной себе, она, конечно, менялась, как каждый из нас. Изменения эти были душевными и физическими, с течением лет и опыта, счастливого или несчастливого.
- После стольких лет моей карьеры, - сказала она мне однажды, - я не думаю, что в самом деле изменилась. Я только двигалась вперед, как ты, как весь мир. Эволюция – это в любом случае необходимость, глубокая потребность всех людей. Но не бывает так, что одним прекрасным утром мы смотрим в зеркало и говорим себе: я меняюсь. Мы не отдаем себе в этом отчета. Сама жизнь требует этого. Мы меняемся сначала бессознательно, в глубине души. И со временем это обязательно вызывает физические изменения. И то, и другое происходит одновременно. Песни, которые я сегодня пою, отражают то, чем я являюсь. Я не требую, чтобы песня была популярной, интеллектуальной или модной. Я хочу прежде всего чувствовать ее, быть с ней «на одной волне». Песню надо сначала прочувствовать сердцем. Я не ищу больше славы, ведь однажды я уже нашла ее. Важнее всего для меня – заниматься делом, которое стало моей жизнью; делать его честнее и искреннее всего на свете. Важны, наконец, мои встречи с публикой, которая верна мне, которая приходит увидеть и услышать меня, которая благодарит меня улыбкой.
Искренней Далида была всегда; ведь то, о чем она мне говорила, я мог сотни раз наблюдать на концертах и турне, когда следовал за ней. Как она никогда не отказывала мне в беседе, так же она ни разу не отступилась от своего статуса певицы, публичного человека. Я могу подтвердить, что она ни разу не отказалась подписать фотографию или поздороваться с поклонником. Или тем более с журналистом. Сегодня многие звезды (или те, кто считает себя ими) могли бы кое-чему поучиться у нее. Я помню, как однажды вечером, после особенно изматывающего концерта, у нее начался сильный жар, переходящий в ангину. Когда организатор любезно предложил ей воспользоваться запасным выходом, чтобы избежать встречи с толпой перед дверями, Дали вежливо, но твердо отказалась, несмотря на усиливающийся жар:
- Они пришли увидеть меня, они меня ждут. Я не могу поступить так.
И она подвергалась в тот вечер натиску толпы и до последнего листка бумаги раздавала автографы людям, чья благодарность и счастливые взгляды говорили, как они любят ее. Можно назвать это профессиональной добросовестностью, уважением к публике, любовью к делу, но эпитеты не важны; важно другое: этот поступок был достаточно редким, чтобы о нем узнали... Вот за что, помимо таланта, ее любили и ею восхищались. Вот за что ее с нежностью уважали. Ничто не дается даром, ничто не случайно в этой профессии. Публика куда менее глупа, чем о ней думают, она все чувствует, и если вы десятилетиями остаетесь на вершине славы, это не случайность. Далида была настоящей, она не делала над собой усилий, создавая сценический образ. Впрочем, я помню, как она вспылила, когда один журналист говорил ей о
- Я ненавижу это слово, оно фальшиво звучит и ничего не значит. Что такое образ? Нечто сфабрикованное, искусственное, несуществующее, потому что его полностью выдумывают. Я не верю людям, которые создают себе образ. Я верю в то, что прежде всего нужно быть человеком.
В эпоху своего первого самоубийства она решила вернуться на сцену в длинном белом платье, и конечно, вышеупомянутый журналист спрашивал ее, было ли это частью
- Моя индивидуальность не меняется, нахожусь ли я на сцене в белом платье или у себя дома в джинсах. В настоящий момент это платье подходит мне больше всего, так я хорошо себя чувствую. Зачем же менять его? Пока я буду ощущать себя в нем защищенной, я его сохраню. В любом случае, важно не платье, а та, кто его носит! Позже она сумеет показать нам, что если та, кто носит платье, останется неизменно красивой и стройной, то ее одежда будет часто меняться и станет объектом роскоши, о котором будут много говорить.
