Тихий переулок, выходящий на одну из самых аристократических и фешенебельных улиц Берлина. Здесь живут представители крупной буржуазии — банкиры и промышленники, однако, из тех, которые не достигли еще той степени накопления, которая позволяет иметь свою собственную виллу в Груневальде или особняк в Тиргартене. Поэтому именно здесь живут также и те люди, которые по своему служебному положению тесно связаны с крупной буржуазией: высоко оплачиваемые директоры банков и промышленных концернов, правительственные чиновники, связанные с буржуазией помимо своего высокого чина и еще родственными связями. Здесь же живут, наконец, и те полуавантюристы, которые надеются тем или другим путем занять одну из командных высот, политических или хозяйственных, в огромной системе капиталистического хозяйства.
В одном из таких фешенебельных домов занимал несколько лет большую архи-буржуазную квартиру Герман Геринг после того, как он поселился в Берлине в качестве полномочного представителя Адольфа Гитлера и политического представителя национал-социалистической партии. Меблировка квартиры, все ее сугубо прусское оформление совпадали с тем идеалом полумещанского и полуспартанского уюта, который типичен для прусского чиновничества и прусского офицерства, всегда щеголявшего воспоминаниями о героической эпохе создания Пруссо-Германии на чахлых бранденбургских песках и возводившего в некий, нигде будто бы не превзойденный идеал умение на костях служилого сословия творить государственность. И лишь те интимные друзья Германа Геринга, которые имели доступ к его рабочему кабинету, могли именно в этом кабинете убедиться в том, что прусско-спартанская простота всей остальной квартиры служила лишь прикрытием для дешевой романтики и крикливой фантасмагории, в которой "жил и работал" политический представитель Адольфа Гитлера в Берлине.
Стены рабочего кабинета Германа Геринга обиты яркими красно-золотыми обоями. На одной из стен висит огромный меч германского средневекового палача, являющийся как бы кровавым символом той "исторической" роли, которую предназначает самому себе хозяин кабинета. На письменном столе, хотя мы живем в эпоху электричества и в любом иллюстрированном приложении к германской газете можно найти образцы изящных и приятных для взора, равно как полезных для глаза с гигиенической точки зрения ламп, — красуются огромные канделябры с зажженными свечами, так что получается впечатление, как будто бы мы попали не то в капеллу, не то в кабинет патриция средневековья. Повсюду рассеяны портреты германских национальных героев, в первую очередь старика Фрица и Бисмарка. На особо почетном месте красуются портреты последних Гогенцоллернов, кайзера и кронпринца, непосредственным соседом которых в этой монархической галерее является Бенито Муссолини. Но совершенно неожиданно против рабочего кресла Германа Геринга висит огромный портрет императора французов Наполеона, и друзья Геринга утверждают, что ближайший соратник Адольфа Гитлера любит ночью при свете свечей мечтать перед лицом французского императора и задавать ему политические вопросы, стараясь угадать, как бы поступил на его месте знаменитейший из карьеристов Великой Французской революции.
