Автор статьи в "Фюрербрифе" указывает дальше на связь профсоюзной реформистской головки с буржуазией и на то обстоятельство, что связь профсоюзов с социал-демократией автоматически уничтожается в случае отмены парламентаризма. Национал-социалистам предлагается поэтому попытаться заполучить руководство реформистскими профсоюзами или, по крайней мере, вступить с ними в контакт (при отсутствии парламента). Хотя автор статьи в "Фюрербрифе" и заявляет, что он является противником "третьего фронта" (проповедываемая группой "Ди Тат" комбинация: рейхсвер плюс профсоюзы всех оттенков), но его идеи недалеко ушли от идей вертящихся около генерала Шлейхера интеллигентов из группы "Тат". Тут спор только о темпах осуществления этого плана. В одном из бюллетеней этой группы говорилось в статье "Плохой прогноз для Германии": "Почему приходится включить (в правительственную систему) национал-социалистическую партию? Часто слышишь от мнящих себя реальными политиками людей мнение: пусть, мол, национал-социалистическая партия остается вне практической деятельности и распадается. Кто занимается политикой, тот должен считаться с определенным развитием в будущем. Развитие положения в Германии определяется двумя моментами: личностью президента, который приближается к возрасту, при котором с ним нельзя долго считаться, и радикализацией Германии, которая только теперь действительно начинает по-настоящему проявлять себя и которая дает коммунистическому движению огромную ударную силу. Если то, что группируется вокруг Гитлера, теперь или в течение наступающей зимы распадется, то коммунизм получит новый прирост сил… Момент для включения национал-социалистов в государственный аппарат выбирается не слишком ранний. Уже теперь несомненно идет кризис в штурмовых отрядах гитлеровцев, в особенности в тех, которые расположены в промышленных округах…" Это писалось непосредственно после ухода фон Папена в отставку, а после образования кабинета фон Шлейхера газета "Теглихе Рундшау", орган этой же группы, писала: "В лице генерала Шлейхера к кормилу правления приходит сильнейший, умнейший и самый молодой представитель того поколения, которое занимает ключевые позиции общественного порядка. В руках пятидесятилетнего офицера сосредоточивается полнота власти, которая во много раз превосходит ту власть, которую имели его предшественники. Генерал остается начальником армии; поскольку он одновременно имперский комиссар Пруссии, ему подчинена вся полиция. Как рейхсканцлер он, в случае вакансии (т. е. смерти Гинденбурга), глава государства… Его кабинет является одновременно концом и началом. Старшее поколение дало в лице генерала своего сильнейшего и последнего представителя, оно больше не имеет резервов… Генерал Шлейхер в своих связях шел далеко вправо, ибо у него были непосредственные связи с национал-социалистами. Но он заходил и далеко влево, ибо его связи включают и связи со "свободными (т. е. реформистскими) профсоюзами", что дало ему кличку "красного генерала". Его правительство имеет своей задачей включить все (буржуазные) силы справа и слева в резерв государства. Перед ним долгий путь, и разные этапы его развития могут отвечать разным перестановкам в его правительстве. Но личность канцлера останется без перемен!"
Того же мнения о своей незаменимости был и генерал Шлейхер, который считал своим главным достоинством то, что у него, мол, крепкие нервы. "Заметили ли вы, — говорил Шлейхер журналистам, — сколько людей говорят о своих нервах? Как будто вечно надо щадить нервы. Эта нервозность только проявление трусости. Эти люди не могут ночью заснуть, ибо они боятся ответственности. Я этой боязни не знаю и поэтому бессонницей не страдаю".
