Оглядываюсь. Наверху только я одна. Становится жутко. Всё продолжаю смотреть вниз, в надежде, что увижу хотя бы всплывающее тело Кевина. Вода уже успокоилась после его прыжка. Я, немедля, снимаю с себя футболку, джинсы и кеды. Точно так же, как и Кевин, кидаю их на песок и, отойдя на прилично расстояние разбегаюсь, но перед прыжком слышу знакомый голос, и спиной падаю с обрыва прямо в воду.
Темно. Холодно. Открываю глаза и всё равно ничего не вижу. Тут настолько темно, что не видно даже собственных рук. Интересно, я умерла? Руками помогаю себе подняться на воду. Ртом хватаю воздух и промываю глаза.
-Хорошая водичка, не правда ли?
-Что? – быстро открываю глаза. Передо мной стоит Кевин. – Какого чёрта?
-Ты вновь повелась, как и тогда, - он начинает смеяться.
Ну, всё! Это уже предел! Никто не смеет так надо мной шутить. Доплываю до берега и бегу прямо на Кевина.
-Малышка, ты чего, я же пошутил! – кричит Кевин и убегает от меня, но спотыкается и падает на песок.
Я догоняю его и бью руками по спине, груди и по ногам.
-Прекрати, я реально думал, что ты не прыгнешь..
-А ты знаешь, что я чувствовала, когда ты нырнул и не вынырнул?!
-Прости, прости, - отшучивается он, - представляю какого было тебе.
Я устала и сажусь на песок. Кевин тоже подкрадывается ко мне и садиться рядом.
-Закат, - говорит он.
-Что?..
Поворачивает мою голову в сторону заходящего солнца. Так это странно, утром я встретила рассвет с одним человеком, вечером – с другим. Одно и тоже солнце, но, сколько радости и атмосферы оно добавляет туда, где и с кем бы ты ни был.
Кевин ложиться на песок и мокрыми пальцами проводит мне по спине.
-Ты грустишь?
-А?... Просто, на секунду вспомнила о доме…
-Зачем ты вспоминаешь о том месте, где тебе было плохо?
-Это не я, это мои воспоминания, - я ложусь к нему на грудь. Солнце вылезает из-за деревьев и греет наши тела.
Я прижимаюсь к Кевину, он обнимает меня. Мы лежим в полной тишине. Нас ничто и никто не беспокоит. Наконец-то мы можем побыть вдвоём.
Чувствую, как моё тело согревается и расслабляется. Закрываю глаза и представляю, что мы с Кевином уже совсем взрослые. Нас не ищет полиция. Нас вообще никто не ищет. Мы лежим на берегу, рядом с нами наш собственный дом, и никакие заботы нас не окружают…
-Смотри, - показывает мне Кевин, - я вижу много людей! – он бежит к ним, а я устало плетусь за ним.
Целый час мы пытались выбраться с обрыва, но в итоге, всё равно забрели в неизвестную сторону, на чужой праздник.
-Эй, красотка, не желаешь познакомиться с нами? – парочка мужиков за тридцать подзывали меня к себе.
-Отвали!
-Ух, какая дерзкая, так и проситься чтобы её отшлёпали.
-Да пошёл ты.
Дохожу до Кевина и беру его за руку.
-Детка, подержи, - он отдаёт мне две горячие тарелки с грилем.
-С вас семьдесят долларов.
Иду занимать свободный столик.
-Ты опять такая хмурая, что-то случилось?
-Очень устала, и к тому же раскалывается на мелкие части голова.
-Ты выглядишь дерьмово, если честно.
-Спасибо за откровенность, Кевин.
Он с аппетитом ест мясо, а мне даже кусок в горло не лезет. Смотрю на него и чувствую, как моя муть подходит всё ближе и ближе.
-Ты почему не ешь?
Я молча отодвигаю тарелку к нему, и продолжаю дальше смотреть по сторонам и дышать свежим (хотя это трудно сказать) воздухом.
-Скажи, а ты что-нибудь знаешь о семье Рича?
-То есть?
-Жена, дети..
-Ах, это. Да, знаю, а что, тебя это начало интересовать? Скажу тогда то, что у него была жена и ребёнок.
-Сегодня утром он держал в руках их фотографию. Почему они расстались?
-Когда он познакомился с Розалией, мы ещё не были популярными среди определённых слушателей, о нас вообще никто не знал. Он брал её с собой и колесил с ней по всем штатам. Мы были даже тут, только раньше тут не было места для пикника. После, она захотела вернуться домой, к родителям, а он не хотел её отпускать от себя. В один из дней, она призналась, почему-то только мне, в том, что она забеременела, но хочет избавиться от этого ребёнка. Она сбежала от нас поздно ночью, а на утро Рич начал бегать и искать её по все округе. В итоге, она звонит ему через два с половиной года и требует от него помощи, он ей отказывает и продолжает тусоваться с нами. Не знаю, почему ему вдруг приспичило вновь окунуться во все эти семейные заботы и утехи, ведь дети – это самое ужасное, что может быть в жизни.
-Ты же ведь тоже был ребёнком.
-Благо, я этого не помню, - он доедает последний кусок мяса и мы отправляемся подальше от этого места.
-Может быть, он хочет наверстать упущенное? Вернуться в семью?
-Свобода портит людей, Кэрл. Он уже никогда не сможет найти себе мирное пристанище.
-Как только подумаю, что нас всех смогут разлучить, так сразу же бросает в дрожь.
-Перестань, мы то знаем, что мы с тобой навсегда, - он смотрит на меня, а затем ставит «кулачок» я отвечаю ему тем же и склоняю голову к нему на руку.
Эта новая причёска и новый тёмный цвет волос идут ему больше, чем длинные блондинистые волосы.
