В галерее, куда мы попадаем прямо с улицы, развешаны картины, вышитые гладью шёлковой нитью на полотне. Есть картины односторонние и двусторонние, и невозможно определить, где у них изнаночная, а где лицевая сторона. Чтобы так вышивать нужно учиться несколько лет. Есть полноценные картины как ковёр, а есть с дальней перспективой и чувством «3D».
Вот, например, на картине река, уходящая вдаль, по берегам кусты, деревья и, если менять освещение, меняется время дня или вечера, меняется настроение картины.
Проходим в соседние залы. Все работы вызывают удивление, восторг, восхищение. На картинах цветы, природа, портретная, так и хочется сказать, живопись.
Время семь часов вечера. Смена давно закончилась, но некоторые девушки, желающие быстрее завершить свою работу, продолжают трудиться.
Нас приглашают подняться на второй этаж и посмотреть, как зарождаются эти шедевры.
Играет тихая приятная музыка. На стенах висят эскизы к картинам. Эти эскизы означают, что такие картины уже вышиты и находятся либо в стенах фабрики, либо где-то у счастливых обладателей, купивших картины.
Со времени создания фабрики здесь не трудился ни один мужчина. Это исключительно кропотливая женская работа. Только эскизы могут создавать мужчины-художники.
На поверхность эскиза наносится карта такого же размера. Она прокалывается тоненькой иглой по контуру, затем кладётся на ткань и посыпается синим мелом, чтобы мастер, приступая к работе, имел контур, а дальше он сам раскрашивает и дорисовывает.
По китайскому трактату женщина должна заниматься исключительно тем, что ей доставляет удовольствие и чем ей хочется заниматься – тогда удаётся создавать нечто прекрасное.
На фабрике соблюдается принцип групповой работы и, согласно этому трактату, девушки, находясь в одном помещении, не привязаны к своему рабочему месту. Они здесь творят, поют песни, сплетничают, а если захотят отдохнуть, спускаются в нижний сад, пьют чай, болтают, отдыхают.
Мы находимся в шумном и достаточно грязном городе (вьетнамцы к этому относятся равнодушно) но шёлковая фабрика – это особый мир, особая атмосфера. Двери этого музея – так мне хочется назвать эту фабрику – распахнуты, и каждый желающий может войти и любоваться великолепной экспозицией.
Но не всякая законченная картина достойна висеть в стенах фабрики. Предварительно она должна пройти суд экспертов. И только они проверяют, соответствует ли картина стандартам фабрики и можно ли поставить в правом нижнем углу её фирменный знак качества.
Есть достаточно жестокий воспитательный момент.
Если картина не соответствует каким-то параметрам и мастерица не заметила своих ошибок в работе, она должна свою картину… распустить! Это гарантия того, что ни одна картина не попадёт на чёрный рынок.
Часто этот город до сих пор называют Сайгоном. Такое название он имел до 1975 года, когда при воссоединении северного и южного Вьетнама был переименован в Хошимин.
Первая экскурсия, конечно, в музей военной истории. Слишком жестокую войну пришлось пережить стране, чтобы не говорить об этом.
Интересная часть экспозиции находится перед зданием музея, где размещены американские вертолёты, истребители и другая военная техника. В самом музее фотографии и стенды, которые со всеми шокирующими подробностями рассказывают об освободительных войнах с Францией и Америкой.
Следующий объект – собор Нотр-Дам, построенный французами в 1880 году.
Две изящные башни красного кирпичного собора уходят высоко в небо, а его скромный внутренний интерьер заметно оживляют красочные витражи.
А неподалёку находится грандиозное здание почтамта, которое можно принять за вокзал XIX века с великолепной арочной крышей – творением Гюстава Эйфеля. Внутри здания на торцевой стене помещён огромный портрет Хо Ши Мина.
У старинного деревянного стола на скамье каждый день сидит 95-летний старик и пишет письма для всех желающих на английском, французском, вьетнамском языках. На русском он знает только одно слово – «здравствуйте». Об этом рассказал наш гид Чон и показал место, где этот старик сидит. На вопрос, как зовут старика, Чон ответил, что все зовут его просто «Дед».
Два раза приходила я на почту, хотела познакомиться и сфотографировать Деда, но его не было. Может, заболел, ведь ему 95 лет.
Во Вьетнаме средняя продолжительность жизни для мужчин 70 лет и 75 – для женщин, и это несмотря на пренебрежительное отношение к гигиене.
Однажды мы были свидетелями такого действа.
Наш автобус долго стоял у отеля, и мы из окон могли наблюдать, как пожилая худенькая вьетнамка, сидя на корточках перед немудрёным очагом прямо на асфальте, готовила стейки для завтрака. Пока угли разгорались, женщина сняла с ноги шлёпанец и протёрла тряпкой ступню, протёрла шлёпанец сверху, и подошву не забыла протереть. Потом проделала то же самое со второй ногой, протёрла перед собой асфальт, а затем этой же тряпкой стала протирать одну тарелку за другой.
Наблюдавшие в автобусе так и ахнули.
Готовые стейки женщина перекладывала на «чистые» тарелки.
