Одной из причин, по которой игроки искали себе дополнительные занятия, был странный эффект этого места, о котором их предупреждал когда-то Дримм — ученикам-игрокам Первого почти не нужно было спать и оставалось много времени на все что захочешь. Ну а вообще, жизнь довольно легко вписавшейся в местные реалии компании складывалась довольно неплохо и быстро вошла в определенный ритм: учеба, тренировки, задания Первого, побочные занятия, посиделки вечерком и сон (ну или не сон, у кого как и с кем). Как-то неожиданно для всех живущие вместе игроки обзавелись и общим хозяйством, и это не только мебель и прочая уже не спартанская обстановка ученического дома (например, девчонки тут же выкинули вонючие спальные тюфяки и заменили их похожими, но гораздо более удобными лежаками), но и сначала четыре, а затем и все восемь лошадей для поездок к возникающим в окрестностях Узла мини-данжам, потом был куплен недорогой заготовка-слуга, главным образом для того чтобы следить за лошадьми, но и все работы по дому тоже свалили на него. Не стесненные в средствах игроки вошли во вкус, и вскоре у Храванона появился личный помощник в мастерской, тот самый мускулистый мужик с серой кожей, а у Нарамакила целых два дополнительных спарринг-партера: фехтовальщик и борец. Впрочем Нарамакил не жадничал и не возражал, когда услугами его заготовок пользовались и остальные игроки.
— Ну вы действительно даете стране угля, аж завидно стало! — со сложным чувством прокомментировала откровения подруги Юла.
— Ну кому завидовать, так только не тебе, — захохотала Карамелька, толкнув эльфийку бедром. — А то я не живу в соседней комнате и не слышу, как вы с Задирой каждую ночь отжигаете, переставляете мебель и распеваетесь на пару. Хоть бы кто из вас подумал об одинокой подруге за стеной — если не даете спать, то хотя бы пригласили в свою дружную компанию певцов — спели бы вместе. —
Шутки мгновенно кончились — Юла одним движением подмяла не ожидавшую такого Карамельку под себя, навалилась сверху прижав ее руки и с нешуточной угрозой прошипела ей в лицо:
— Окучивай Первого, слова не скажу! Перетрахай хоть всю усадьбу, мне все равно! Но о Задире забудь — он только мой и ничей больше! -
Некоторое время эльфийка и дроу мерились взглядами, а в комнате росло напряжение: проснулся Баловень, питомец Юлы, и не шевелясь внимательно прислушивался к тому что происходит на его спине, а заодно следил за Скоропеей, питомицей-змеей дроу, что угрожающе шипела и, медленно перетекая черным чешуйчатым телом, приближалась из своего угла. Проснулся и Серый (волк — питомец Храванона) и недоуменно-сонными глазами посмотрел вокруг, не зная что ему делать и на чью сторону встать. И в одно мгновение все кончилось: Скоропея зевнув поползла к себе в угол, Серый вновь прилег на подстилку, а Баловень расслабил напрягшиеся мышцы, которые как вылезшие из старого дивана пружины уперлись в спину дроу.
— Не хочешь делиться, — Карамелька улыбнулась в насупленное лицо нависшей над ней Лауриндиэ. — Сама хочешь меня трахнуть — давай, сопротивляться не буду, но предупреждаю сразу — буду кричать и громко. — Дроу, не пытаясь вырвать руки или сбросить эльфийку с себя, приподнялась, плотно прижимаясь грудью к груди оседлавшей ее девушки, и почти серьезно предложила: — Ну что, поцелуемся для разогрева? -
Только теперь Юла осознала двусмысленность их положения. Эльфийка с проклятьем скатилась с хохочущей дроу и обиженно отвернулась от нее.
— Ладно, ревнивица ты наша, не сердись, — Карамелька приобняла ее за плечи. — Не трону я твоего парня, слово даю. Да и Задира не поведется — он по юбкам не бегает и по койкам не скачет, так что тебе повезло. —
— Поверю, — Юла оставила попытки сбросить с плеч руки дроу. — Но смотри, шоколадка… -
— Нечего смотреть, говорю же, слово даю: не полезу я к твоему парню — точка. — Тут Карамелька склонилась к уху расслабившейся было Юлы и эротично шепнула ей в ухо: — Если сама не пригласишь. —
— Да ну тебя, озабоченная! — сбросила с плеч руки Юла и встала с заворочившегося енота. Встать пришлось и Карамельке — Баловень окончательно проснулся и хотел есть, а потому потопал в конюшни к собственной кормушке, где его всегда ждала еда и вода. По дороге к нему присоединился и Серый — волк тоже был не прочь перекусить. Вскоре за остальными питомцами последовала и Скоропея, ее ждала щедрая порция молока, а твердую пищу змея добывала себе сама, безжалостно сокращая поголовье населявших усадьбу мышей.
В комнату опять заглянул серокожий помощник Храванона, теперь заготовка тащил в мастерскую здоровенную бадью с уже размятой до рабочего состояния глиной.
