— Но ведь там не будет боли, и ты сможешь нормально ходить, есть, и если уж на то пошло, пить, — вновь попыталась убедить его сестра.
— Угу, — сморщился тот. — Как дрочить на телевизор — что мне с той выпивки? -
— Да нет же! Еще раз говорю, все как в действительности, но гораздо безопасней! Хоть раз попробуй, сам поймешь! Ну пожалуйста! В конце концов, что тебе терять!? -
— Ты права, нечего, — согласился с последним аргументом Петр. — Морочиться только не охота с капсулой этой, да и украдут, как ''бычий глаз'' (телевизор) украли. Сама знаешь из всей техники у меня только радио и держится, ну и телефон (столетней давности китайская проводная подделка) — такое говно не украдут. А ты говоришь капсула. —
— Я ее у себя поставлю, — почувствовав слабину зачастила сестра. — Договорюсь тебя привезут, 2–3 раза попробуешь и решишь. Сделай и если не понравится, я ни слова больше тебе не скажу, только сделай! -
— Так уж и быть, — с неохотой согласился Петр. — Но смотри — уговор, потом не зуди, а то получишь, — и слегка пристукнул все еще крепким кулаком бывшего десантника по столу.
— Договорились, — впервые что-то похожее на улыбку показалось на лице сестры. Девушка спешила поскорее закрепить достигнутый результат: — Значит в следующие выходные я подъеду на машине, так что не сильно усердствуй накануне. —
— Как получится, — пожал плечами Петр.
Настаивать девушка не стала — бесполезно, и следующий час прибиралась в квартире и как могла удаляла следы недельной гулянки, одновременно сварила суп и кастрюлю макарон с тушенкой, как минимум на три, а то и на четыре дня (это если брат будет есть один). Затем забрала мусор и несвежее белье, робко напомнила раздраженному долгим отсутствием собутыльника брату об их договоренности и вновь посражавшись с тугой дверью покинула квартиру.
Уже у мусорных баков, вышвырнув огромный пахучий пакет, с ненавистью в глазах проводила взглядом грязную бородатую фигуру на костыле и с полной бутылок авоськой в свободной руке.
— Что б ты споткнулся и разбил себе башку о лестницу, алкаш! — пожелала про себя ''счастья'' дружку-собутыльнику брата, а затем с плохо скрываемым злорадством подумала, что скоро бомжаре придется искать себе другой ночлег и другой источник денег на водку.
Настроение девушки резко поднялось, иона отправилась по своим делам, а через пару часов легла в капсулу… в точке возрождения клановой цитадели клана Красного Дракона открыла глаза Анариэль.
Глава 16
Город Ожившей бабочки.
Спустя месяц с небольшим после гибели третьей эскадры под командованием Таурэтари.
Эрваниэль (Людмила).
Людмила подняла к небу окровавленный нож и в восьмой, последний раз произнесла положенную молитву. Прислушалась, нахмурилась, а потом с облегчением выдохнула, услышав отдаленный грозовой раскат, поцеловала окровавленный ритуальный клинок и поклонилась огню в священном треножнике, где без остатка сгорали драгоценные камни, жемчуг, золотые монеты и сердца восьми только что принесенных в жертву богу войны коней, а заодно напитывались силой и благодатью несколько невзрачных булыжников, которые будут помещены в основание уже не временного, а постоянного алтаря. Ритуал был завершен, и Людмила дала отмашку — тут же засуетились сотни строителей-заготовок, замелькали лопаты, заскрипели тачки и вообще закипела обычная рабочая суета — строительство храма Трооатэны началось.
Как и положено строители начали с фундамента, верней даже не столько с него сколько с подвала будущего городского храма. Выкапывать сам подвал заготовкам не пришлось — протянувшиеся под всей территорией бывшего леса додревней обширные и глубокие подземелья изрядно облегчили труд строителей города и сейчас им всего-лишь нужно было докопаться до уже существующих искусственных пустот. В будущем отданные под храм подземелья ждала перепланировка и укрепление несущих стен и колонн, на которые и ляжет тяжесть выросшего наверху здания храма. Ну а так на поверхности будет не больше трети общих храмовых помещений, в основном его парадная часть, а две трети расположатся как раз под землей.
