— Но самая главная проблема не в новичках — в конце концов испытательный срок достаточно велик, и пусть придется напрячься, но я успею проверить всех, а зал Раздумий поможет избежать ошибки. Главная проблема в том, что будет потом: клан уже переступил тысячный порог, — подстегнутая воздействием зала память немедленно выдала точное число, — 1167 членов клана — уже не мало, а будет больше. Несколько тысяч людей, отдельных личностей, каждый со своими тараканами в голове — это кошмар! А если учесть, что каждого из них ждет неизбежная трансформация личности — кошмар в двойне! Как хорошо было когда клан не превышал сотни человек (ну пусть эльфов, орков и т д), и с каждым из них я виделся почти каждый день, с каждым мог поговорить, обсудить дела, посмеяться, выпить — хорошие были времена, тут даже помощь Василисы не требовалась! С сотнями стало сложней, но и тут я справился без особого труда: Василиса, собственная моя способность чувствовать ложь и настрой собеседника, помощь Папаши (Альдарона), тесты Ватсона (Муллкорха), потом этот зал — тоже немалая подмога. Сейчас все стало намного сложней, и будет только хуже — тысячи игроков, тысячи горизонтальных и вертикальных связей как внутри клана, так и во вне: многие сотни землячеств, неформальных объединений, групп по интересам, сердечных дел, скрытых и открытых конфликтов и черт знает чего еще — во всем этом придется разбираться мне, в одиночку. До судорог не хочется, но нужно! -
Услужливая и безжалостная память тут же выдернула давнее и тяжелое воспоминание, и Дримм впервые пожалел о настолько полном и до тошноты подробном доступе к каждому моменту его земной жизни. Ему было реально стыдно — безжалостная память с кинематографической точностью прокручивала позорный момент, когда он еще неопытный старший лейтенант не досмотрел и не додумал, не увидел и не недооценил как влияют те самые, часто незаметные постороннему глазу связи между людьми на жизнь, а применительно к той конкретной ситуации на обстановку во вверенном ему взводе. Он был тогда молод и слишком занят собой и молоденькими прапорщицами-связистками, а потому руководил взводом не то что спустя рукава, но формально, без души, результат — один солдат его взвода получил табуретом по голове, другой сел на нож, хорошо хоть не до смерти (про синяки не стоит и говорить). Тогда в советские еще времена он только чудом не вылетел из армии и запомнил преподанный судьбой урок на всю дальнейшую жизнь, так что в общем-то подстегнутой залом памяти не пришлось копать слишком глубоко.
— Сейчас, пока клан еще не так велик, я держу руку на пульсе и могу перечислить основные фигуры, тех кто пользуется авторитетом и выражает волю и интересы определенных групп. Их пока не так уж много и терять их из виду ни в коем случае нельзя — несомненно появятся новые фигуры и новые связи, группы, объединения, но и старые никуда не уйдут, а будут только расти. -
Сознание Дримма нырнуло глубину, и через мгновение перед ним словно повисла картинная галерея и в то же время каталог — огромная гора, на вершине которой находилось всего полтора десятка имен, в том числе и имя самого фейри, а под ними до самого основания весь клан, включая еще не принятых новичков. Сотни, тысячи нитей связывали каждое имя с другими, часто пересекаясь и сплетаясь так, что трудно было разобрать где одна нить, а где другая и сколько их всего. Даже в зале Раздумий Дримм вряд ли смог бы одновременно охватить вниманием их все, но ему это было и не нужно, и он сосредоточился на вершине огромной горы и всего нескольких именах.
