— Мы и не рассчитываем остановить идущий в набег отряд, тем более орду, но, — акцентируя свои слова Миримон чуть поднял кружку, — такая вот тяжелая в прохождении полоса, в нашем случае несколько, одна за другой, их сильно замедлит, а завалы в лесу или наше сегодняшнее болото только обходить — значит вероятность что их обнаружат грифоньи патрули многократно возрастет. Потом, здесь ведь не самые удобные пути, а так средней паршивости, ну а благодаря нам станут еще хуже: большой самостоятельный отряд или авангард орды ткнется раз — орки потеряют лошадей, ткнется два — потеряют бойцов, ткнется три — упрутся в болото или засеку, напьются отравленной воды, всадников и лошадей покусают шершни, проедутся по полю с ''чесноком'', кто-то провалится в волчью яму, кто-то нарвется на растяжку или что еще — приятного мало. И даже если пройдут первую полосу, за ними еще несколько, и сколько они не знают, а если будут выяснять, то нам это на руку — потеряют время, застрянут и их опять-таки обнаружат с воздуха. Но скорей всего это не потребуется — обожгутся раз, обожгутся два и пойдут там, где можно и удобно пройти — все эти места нам известны, и там не редкие патрули, а стационарные посты — мы точно будем знать кто, когда и сколько. А опытных знатоков леса у орков, по крайней мере здешних, нет как нет, одно слово — степняки. -
Начавшуюся лекцию, которую давал бывший пограничник в теле эльфа, прервали вернувшиеся соратники невезучих новичков, и начался азартный дележ добычи. Командиру тоже в знак уважения преподнесли роскошную волчью шкуру. Миримон оценил подарок, но все равно безжалостно погнал всех спать (кое-кто вышел в реал).
На завтра поутру отряд привычно отправился в путь, но меньше чем через час остановился — передовой дозор принес интересные вести.
— Не меньше сотни, — думал через полчаса Миримон, созерцая с высоты холма лагерь степных разбойников в укрытой кустарником низине. — Куда идут из степи или в степь не понятно, хотя не важно — узнаем потом по следам. Лошадей мало, значит как и мы на привале пасут в другом месте, где-нибудь поблизости. Видимо здесь ночевали, выступят часа через полтора, значится через час пошлют за лошадьми. Есть час как раз для нас: найти табун, снять секреты, перекрыть пути отхода и кончить их всех. -
Приняв решение эльф с гибкостью белки и скоростью мангуста скатился вниз по поросшему мелким лесом холму и оглядев лица игроков-подчиненных выдал ЦУ:
— У вас есть шанс с пользой поразвлечься — сотня бандюков на вас шестерых. Ваша задача незаметно снять посты и завалить всех кого сумеете. Советую подобраться как можно ближе и воспользоваться гранатами — место удобное, потом добить тех кто выжил. Если кто сбежит, не отвлекайтесь — я сам расставлю заготовок вокруг — встретим стрелами. Но сперва нужно найти табун — на все про все час… -
*
Земли клана Красного Дракона, окрестности города Ожившей Бабочки.
Палинтун из клана Разгрызших Каменный Орех племени Белки — с недавних пор фермер.
— Ох-ох-ох! — вслух кряхтел починявший бочонок пожилой мужчина с несколькими шрамами, что мешали правильно расти полностью седой бороде, но не такая уж и тяжелая работа была причиной его охов, а по кругу крутившиеся в голове мысли. — Как я не доглядел, ну как я недоглядел — дурак я дурак! — мысленно бранил себя на все лады Палинтун, а руки между тем продолжали делать привычную работу. — Ведь сумели с женой уберечь старших дочерей: как начали входить в пору, мазали им лица грязью, кутали в обноски, распускали слухи об их уродстве и ведь помогло — ни один из кровопийц (разбойников) на них и не взглянул. Ну и что, что девки выплакали все глаза, а нормальные женихи воротили от них нос — они бы итак воротили, после того как их попользовал десяток этих степных скотов! Так что пусть обижаются на нас с женой, но главное, мы смогли их сохранить. -
Палинтун вспомнил из-за чего стонал несколько секунд назад и со злостью врезал по ни в чем не виноватой бочке кулаком, занес руку повторить удар… передумал и продолжил ее чинить.
— Но вот кто мог бы подумать, что когда скотов выпотрошили и у меня отлегло, голенастые козы тут же сами задерут подол и допустят до себя тех, кого увидели быть может первый раз в жизни. Ох-ох-ох — тяжело! -
