А вот с двумя вырванными с мясом сотнями спецназа он уперся, и каждый из них сражался за клан как минимум год, был ветераном многих больших походов и войны в горах. Но все имеет свою цену и чтобы заполучить таких бойцов ему пришлось платить: вместо третей сотни спецназа он согласился взять три сотни заготовок-пехотинцев. Хотя нет худа без добра, и присмотревшийся к пехоте Элеммакил вскоре перестал жалеть о замене — сбагренные как залежалый товар пехотинцы произвели на него хорошее впечатление: старый военный по достоинству оценил их боевые навыки, вооружение, выправку, умение держать строй, а еще характерный для поживших заготовок интеллект в глазах — если их с толком применить, три сотни таких вот пехотинцев куда лучше сотни спецназовцев-новичков.
Полсотни экспериментальной конницы с неохотой, но пришлось взять из желания окончательно не испортить отношения с почему-то невзлюбившим его Таурохтаром — тоже своеобразный компромисс в надежде пусть и не на дружбу в будущем, то хотя бы на нормальные рабочие отношения. Элеммакил сломал голову, пытаясь понять как ухитриться и встроить цельностальные статуи в отряд (тяжелые латы не только на всаднике, но и на коне), и не в смысле применения их в бою — тут все в общем-то было понятно — классический удар тяжелой конницы от рыцарей до кирасир, а вот сделать так, чтобы столь тяжелые во всех смыслах бойцы не затормозили бригаду на переходе, стало не тривиальной задачей… которую впрочем Элеммакил более чем успешно решил. Ранее на каждого всадника приходилось по два здоровенных битюга, способных нести вес всадника в доспехах и защищавшую коня броню, а до битвы один нес всадника и его оружие, а другой — доспехи и служил запасным вариантом на случай, если первого коня убьют. Сначала Улис добавил в эту конструкцию еще двух коней (не таких мощных, а обычных, но выносливых), так что получилось: один конь несет вооруженного только вторым коротким мечом и кинжалом всадника; другой — его оружие (два копья, шестопер, клевец, тяжелый длинный меч), щит, все необходимое для ухода за доспехами и оружием и заодно продовольствие; третий — доспехи; четвертый — прочий припас всадника и овес для всех коней. Потом, после серьезных раздумий, к каждому всаднику был приставлен оруженосец-универсал (из ремесленников): помочь воину-кавалеристу снять-надеть доспехи и для ухода за лошадьми, кстати универсал тоже имел двоих, основную и заводную. Окончательная конструкция выглядела так: латный воин, оруженосец и шесть лошадей — несколько тяжеловесно, но зато латники уже не тормозили отряд и могли выдерживать заданный темп, да еще и гораздо быстрее готовились к бою. Соотносясь со своим земным опытом и тем что он успел увидеть здесь (в вирте), Кондрат не очень верил в возможности тяжелой, да и вообще любой конницы в реалиях Серединного мира, и единственная на его памяти конная атака (орки на колонну клана) только подтверждала его выводы. Хотя сама атака бандитов-орков на профессиональный взгляд старого военного выглядела очень и очень достойно, и на Земле в подобной ситуации остановить такую конную лаву сумел бы лишь плотный автоматический огонь, ну а здесь в Серединном мире не хуже, если не лучше сработали маги, друиды и эльфийские стрелки, еще ДО добивающей атаки с воздуха осадив орков и вынудив их повернуть назад. Но тем не менее Кондрат не собирался таскать тяжелую конницу как пресловутый ненужный козе баян, а все же рассчитывал угадать момент возможностей и надеялся на то, что далеко не у всех в Серединном мире такое изобилие неправдоподобно метких лучников-эльфов и магов.
Последней крупной частью войска стали 2 сотни универсалов, помимо приписанных к тяжелой коннице. На Земле Кондрат без вопросов бы зачислил способных сломать в ладони подкову бугаев в настоящие бойцы, но Серединный мир диктовал другие мерки, и никто, в том числе и он, не собирался ставить универсалов в строй. Хотя такую вероятность все же не полностью сбрасывали со счетов, и Кондрат был приятно удивлен, когда без всякой просьбы с его стороны на 250 универсалов выдали 250 арбалетов и по полсотни болтов к каждому из них. Эта часть бригады составила обоз и заботилась о лошадях, число которых, считая основных, заводных и под вьюками, перевалило за две с половиной тысячи голов. Тут Кондрат не пошел ни на какой компромисс и получил столько лошадей, сколько хотел и таких, каких хотел. Возможно тут он переборщил, но сработал старый вбитый в подкорку еще до армии партизанский инстинкт: есть достаточное количество лошадей — можно сделать переход, нет достаточного количества лошадей — нельзя сделать переход… и ты СДОХ! Хотя безразмерными сумками он тоже не пренебрег, а наоборот, благодаря мандату Главы сумел взять таких сумок очень приличное число и забить всем что может понадобиться до упора и не сходившихся горловин.
