— Да хоть завтра, — ни минуты не раздумывая ответил ему довольный Морнэмир. — Воду уже подключили, сегодня весь день и ночь будут возить всякую мелочовку вроде белья и осветительных шаров, ну и продукты на кухню. —
— Прекрасно, тогда чем раньше, тем лучше? — Таурохтар вопросительно посмотрел на Главу.
— Не спеши, — осадил торопыгу Дримм. — Предлагаю поставить на это дело Октарона, пусть он тут пару дней-недельку поживет-осмотрится, оценит готовность персонала и всего остального и только тогда когда он даст добро, начать переселение спецназовцев из старой цитадели. —
Возражений не возникло и минут через пять, обсудив еще пару дел, игроки разошлись: у Людмилы имелись какие-то дела в храме, Анариэль припало прокатиться на големо-пауко-экспрессе, Таурохтар захотел уже в одиночестве пройтись по форту, а Дримм и Морнэмир беседуя не спеша потопали к коновязи.
— Когда в следующий раз встретимся? — спросил Дримм, имея ввиду строительство двух других подобных городков.
— Скоро, — порадовал Главу ответ Морнэмира, — до конца месяца сдадим второй, а к середине следующего и третий, так что думайте кем их заселять. И, Дримм, ты давай поскорей определяйся с Восточным замком — в Южном Людмила со своими летунами, в Северном Королева (Туллиндэ) с трупорезами (некромантами) и этими вашими с ней ''Несущими смерть''. Ничего пооригинальней придумать не могли? — немного отвлекся Морнэмир, но быстро вернулся к сути: — А с Восточным полная неясность. Я понимаю, что только через три месяца начнем его строить, но желательно хотя бы за месяц знать, что и для чего. —
Дримм тогда успокоил главного строителя клана и пообещал ему выполнить его пожелание, хотя в тот момент и сам не представлял, каким будет Восточный замок и кто станет его основным хозяином. Хотя у него и были варианты — как в Северном будут хозяйничать некроманты, так и Восточный отдать под патронаж магов или друидов. Впрочем судьба распорядилось по своему: маги и друиды пролетели с жилплощадью, а Восточный заселили совсем другие существа — те, кого на Земле прошлого за дело прозвали ''Ужасом степи''.
Глава 32
Пустые земли между чащобами предков и степью.
Конец четвертого дня пути.
Дагаркхал Наносящий Много Ран — вождь союза племен Лесов Заката.
Бег… Бег… Бег… Бег сквозь чащу…. Бег по стволам упавших деревьев… Бег, когда мышцы устали и просят пощады, но все равно бег… Хищная кошка с клыками как сабли прыгает с высоты — в воздухе ее встречает копье, у земли второе, на земле топор отрубает ей голову, но ни что из этого не прерывает бег… Стадо кабанов едва успевает убраться с пути 3-х сотен воинов, а вдалеке удирает стайка косуль, и те, и другие — вкусное мясо, но ничто не может остановить бег, и мясо удирает на своих ногах… Бег… Прямо на пути''пасти'' (боевого отряда) встает шош — покрытый иглами зверь размером с большого медведя:''пасть'' не останавливаясь обтекает его с двух сторон, летят тяжелые копья. Полсотни охотников ненадолго отстанут от основного отряда — вытащить копья и нарезать мясо ровно на 300 истекающих кровью полос. Вскоре они догонят ушедшую вперед''пасть'',копья вернутся к владельцам, а мясо пойдет по рукам — продолжается бег… Сотни блестящих от пота тел скользят сквозь притихший лес, и смерть ждет всякого кто в станет у них на пути, не по злобе, не из-за голода, не ради добычи, просто ничто не должно остановить стремительный бег к цели… Бег — раз в два часа отмеченный духами шестипалый шаман-карлик, которого несут на руках двое бегунов, читает заклинания выносливости, раз в девять часов каждый воин делает глоток зелья из особой берестяной фляги, раз в сутки каждая десятка воинов имеет право отстать, сделать стыдные дела и догнать ушедшую вперед ''пасть'' — такой бег продолжается четвертый день подряд, и три ночи без сна уже позади… Ничто не может остановить или замедлить личную ''пасть'' великого вождя… Бег… Бег… Бег…
Восемь месяцев назад великого вождя Дагаркхала одновременно посетила милость богов, и случилось великое горе: радостью стало рождение сына у молодой недавно взятой в род жены, а горем — исчезновение сразу двух старших детей, наследника и его сестры-близняшки. Горе отравило великую радость и погрузило потерявшего детей молодого отца в сумрак и боль неизвестности. Лучшие следопыты, преданные друзья, сильнейшие шаманы — все пытались выяснить судьбу пропавших детей — не сумели, и великий вождь не знал радоваться ли ему, что холодные тела его детей так и не смогли найти или горевать от того, что дочь и сын останутся без достойного погребения, а сам вождь так и не узнает над кем свершить жестокую месть.
