Около трехсот километров к югу от города Ожившей Бабочки, условная граница между степью и лесостепью.
Сотенный отряд степных орков.
Старый битый жизнью и сталью орк привстал в седле, пытаясь увидеть край-конец болота, в которое превратился когда-то вполне проходимый лес, и не увидев желаемого, грузно хлопнулся обратно в седло. Сплюнул в жидкую грязь под копытами коня (скорее даже под брюхом), подумал, выругался на семи известных ему языках, сплюнул еще раз и поворотил узду.
Сотнику было обидно: по всему выходило зря он загнал своего Огонька в вонючую грязь, осторожно объезжал многочисленные коряги и подозрительные места, проверял дорогу перед собой копьем, постоянно ожидая нападения различных тварей, обычных обитателей таких вот болот, напрягал глаза и… все это оказалось впустую — дорогу он так и не нашел. Без малого 20 лет тому назад он и несколько сотен воинов из его клана преследовали в этих самых краях обнаглевшую банду: бандиты забыли кто они есть, угнали табун и убили двух пастухов. Расплата была неотвратимой: сброд из изгоев и короткоживущих людей не долго радовался похищенным коням — те кого прикончили сразу отделались легко, другие умирали много дней. Судьбу навлекшей на себя месть банды разделили четыре соседних, а так же местные лесовики-данники всех пяти банд. Орк облизнулся давнему воспоминанию: он тогда хорошо позабавился не меньше чем с полусотней мягких и визжащих баб, аж натер кой-какие места, заодно привез домой целый мешок мехов. Рабов орки не брали — какой толк с лесовиков, тем более лесовиков-людей в степи? Мужчины не выдержат дорогу до рабских рынков, женщины не смогут выносить детей. Что же касается нынешнего болота, то раньше на этом месте рос хороший, светлый и главное легкопроходимый верхами лес, за ним отличный заливной луг и ручей со сладкой, вкусной водой — прекрасное место для временной стоянки, даже ужин можно было подстрелить в том же лесу. А что теперь?! Мерзкое болото, через которое никак не получится пройти даже пешком, не то что провести больше 2-х сотен коней.
Всхрапнул уставший и недовольный конь — орк, забыв о собственных чувствах, тут же припал в седле и несколько минут уговаривал коня потерпеть, гладил гриву, обещал отмыть запачканную шкуру при первой возможности, нежно трепал по ушам и губам и как аванс будущих благ скормил жеребцу кусочек соленого сухаря. Ласка и забота хозяина утешили Огонька, и конь, тяжело вздохнув, продолжил путь, с хлюпаньем переставляя вязнувшие в грязи копыта. Через полсотни метров коню стало полегче: закончилась вода, осталась только грязь, а еще через полсотни метров под копытами застелилась нормальная трава.
На окраине болота сотника ждали: молодой, очень молодой, но талантливый шаман, в недавнем прошлом ученик, и его сестра из девушек, что избрали путь воина, а не хранительницы домашнего очага.
— Только ухмыльнись, щенок! — думал сотник, выбираясь на сухое. У молодого шамана был повод ухмыляться: не более получаса тому назад он предупредил командира о том что болото не пересечь, но знавший эти места сотник решил ''умыть'' мальчишку, а получилось, сам выставил себя дураком. — Ну?! — сотник с нетерпением ждал что-то вроде ''А я говорил'' и в нетерпении поглаживал обернутую человеческой кожей рукоять.
Молодой шаман не позволил себе даже тени ухмылки и вообще старался поменьше смотреть сотнику в глаза: как и всякого юношу из народа орков его воспитали в почтении к старшим, да и знал он таких стариков (его учитель был таким же), потому бывший ученик не сомневался, стоит ему показать свою радость, как тут же на спину опустится плеть и не важно шаман он не шаман, опустится в любом случае, может и не один раз. Сестра шамана не хуже брата контролировала свое лицо.
— Молодец, — неохотно буркнул сотник, проезжая мимо парочки, — ты правильно увидел болото. — Трехсотлетний орк, 9/10 жизни которого прошла в походах, умел признавать свои ошибки.
Молодые орки поворотили коней и последовали за сотником. Только у него за спиной они обменялись улыбками: молодой шаман был доволен собой, а его сестра радовалась за брата.
