— Значит две сотни стоящих бойцов и полсотни мусора, — между тем размышлял о неизбежной схватке Галивартан. — Латники на конях — скорей всего рыцари и оруженосцы — серьезные бойцы, но и всадники, и кони без тяжелых лат, так что для стрел и осколков гранат не должно быть проблем. Лучники тоже серьезные ребята, но из больших луков не постреляешь с коня: коня нужно остановить, с него нужно слезть, как-то о нем позаботиться, чтобы не мешал ни тебе, ни другим, в крайнем случае прогнать и только потом стрелять, это при условии, что у них натянуты тетивы. Уточнить? — ледяной эльф бросил взгляд на мага своего рейда (того самого хозяина пета-ворона). — Хотя не стоит — мы полюбому не дадим им такой возможности. Насчет магов неизвестно и это плохо, с другой стороны, ну сколько тех магов может быть? Два? Три? Пять? Вряд ли больше и еще меньше вероятность, что среди них окажется кто-то сильный, хотя бы пятого уровня — такие маги не шатаются по лесным тропам в компании проигравших битву барончиков. Даже если пять, то у нас только основных 17 (основной класс, в данном случае — маг), а еще восемь друидов. Численное превосходство и то что они верхом можно не учитывать, да и не так оно и велико — если к восьмидесяти эльфам-стрелкам и сорока семи игрокам прибавить питомцев и маунтов, получится почти те же две сотни — должны справиться. И вообще, то что они на конях нам поможет, ведь вокруг лес, чаща с кустами, корягами и ямами, ну и внезапность, гранаты, маги, да и качество бойцов — точно справимся! В конце концов, риск — дело благородное. —
— Две минуты! — сообщил хозяин ворона.
Ледяной эльф привычно проверил, как ходят в петлях короткие парные топоры, огладил шершавую рукоять боевого ножа, чуть выдвинул вертикально укрепленное на поясе лезвие и, задвинув его обратно в ножны, вытащил руку из-за спины. Пальцы руки скользнули было к флаконам с зельями быстрого набора, но на полпути остановились — Айсмен передумал их принимать, решил обойтись бафами, тем более не самые слабые маги его рейда хорошо постарались. Взгляд направо — рейнджер оскалив зубы уже наложил бронебойную стрелу на тетиву, но пока не растягивал лук. Взгляд налево — один из магов что-то бормочет, либо подновляет щиты, либо запоздалый баф, другой, закрыв глаза, с помощью питомца контролирует еще не показавшихся всадников. Взгляд назад — Вуки (питомец-великан) рвется в бой и в то же время пытается как можно плотнее втиснуть свое огромное мохнатое тело в откровенно тесную яму. Галивартан мысленно похвалил питомца за старание и подбодрил его, Вуки пожаловался хозяину-другу на затекшую ногу и кусачих муравьев, Айсмен пожалел его и пообещал после боя подключить друида, чтобы тот очистил густую шерсть от всякой вредной живности, Вуки услышал топот коней.
Галивартан повернулся к дороге и достал из-за пояса жезл всего с тремя зарядами на парализацию, но мощными зарядами 4-ого уровня школы Порядка, положил жезл рядом с собой, уперся лбом и руками в землю, сосредоточился, сжал зубы и активировал классово-расовую способность ''Ледяной берсерк''. Как всегда игрока пронизала обжигающе холодная и в то же время настолько же горячая волна, с десяток таких волн. Непроизвольно тело выгнулось дугой, и варвар, заскрипев зубами, едва-едва не заорал одновременно от боли, восторга и удовольствия! Татуировки на его коже стали четче и словно покрылись изморозью, сама кожа стала холодней, ну а когда он открыл глаза, на мир взглянули не обычные голубые глаза, а две морозные ледышки. На целых пять минут и без того подвижный и шустрый, да к тому же еще и хорошо пробафленный варвар стал невероятно быстр и ловок, рефлексы тела также подросли, как и сила. Изменения коснулись не только забугрившейся мышцами плоти, но и разума — его восприятие сильно возросло, выросли и скорость мысли, и быстрота принятия решений, а значит реакции на них. В отличие от обычных варваров-берсеркеров он не потерял себя, платя временным падением интеллекта за звериные скорость и силу, наоборот все звериное ушло как и всякие посторонние мысли, и остался только кристально чистый разум, без сантиментов, без слабостей, без сожалений и без пощады к кому бы то ни было.
*
Айсмен боялся этого состояния, того как оно влияет на него, но все равно вкладывал в спец-способность очки — уж слишком много преимуществ оно давало в бою. Боялся, так как подозревал (и небезосновательно), что каждая активация кое-что меняет в нем и меняет навсегда, но в то же время с нетерпением ждал ее. Боялся приходивших вместе со способностью странных мыслей и желаний, но прекрасно понимал, что уже не может и не хочет отказаться от нее. Боялся того, что он творил во время этих пяти минут, и того, что чувствовал при этом, но и не желал поддаться страху и навсегда отказаться от столь полезной в бою, прокаченной способности. Боялся, надеялся, хотел, думал, желал — в общем все было не просто, как впрочем и всегда, ведь Серединный мир очень редко позволял идти простым и скучным путем, хотя очень часто казалось, что все обстоит ровно наоборот.
*
