Ники и Гор теперь прочно ассоциировались у него в сознании, как единое целое, и он настолько уже привык получать от них разные эмоции, которые дополняли друг друга, принося удовлетворение, что теперь, рядом с Гором, еще острее почувствовал боль утраты и обиду на предательство.
А Гор, со свойственными ему напором и беспардонностью, и нежеланием считаться с чувствами других, насел на него, постоянно тормоша и выдергивая из построенного им мирка обмана и пустых иллюзий.
И Женька решился все рассказать. Настойчивость Гора и страх, что устав от его упрямства, Гор может переметнуться к Ники, подтолкнули к этому.
Эти две недели вымотали Женьку. Все что он пережил за это время, особенно в первые дни, пока не было Гора, все это раздирало его изнутри, требуя выхода. Он устал – устал бояться, что потерял Никиту, устал сопротивляться напору Гора. Ему захотелось наконец поделиться своими переживаниями и страхами. И еще, после слов Гора, робкая надежда затеплилась в глубине души: а вдруг и правда это ошибка, и все поправимо, и ему просто показалось… Хотя чему уж тут казаться – все было настолько очевидно…
Чуть помедлив, собираясь с мыслями, он заговорил, старательно подбирая слова.
***
В тот день приехать со всеми на дачу Женька не смог. Но как только он освободился, сразу, с утра пораньше выскочил из дома, сопровождаемый мамиными наставлениями, которые она выкрикивала ему вслед, и чуть не в припрыжку побежал на остановку. Настроение зашкаливало. Весна набирала обороты – таял снег, ярко светило солнце, птицы, словно сойдя с ума от наступивших ясных дней, громко пели. Их щебет пробивался даже через наушники, в которых звучал хрипловатый голос Чачи Иванова. Жизнь налаживалась. Обида на Гора прошла - поразмыслив и поговорив с Ники, Женька согласился, что выхода у Гора не было. Хоть Женька при разговорах и не упускал возможности всколыхнуть в нем чувство вины.
Как-то незаметно пролетели пять месяцев, и в ближайшие недели Гор должен был вернуться домой. И с Ники у них все складывалось нереально гладко и хорошо. Они и раньше понимали друг друга с полуслова, а теперь и в постели пришли к полной гармонии.
Когда старенький ПАЗик, натужно урча на поворотах, довез его до дачного поселка и Женька, чуть не бегом проскочив две улицы от остановки до дачи, зашел в дом – народ только начинал просыпаться, с трудом выползая из комнат с помятыми после вчерашнего лицами.
Побродив по комнатам в поисках Ники, но так и не обнаружив его нигде, Женька уже начал немного злиться. В этот раз Ритка разошлась, наприглашав кучу народа, половину из которых Женька не знал. Наконец в гостиной он обнаружил Влада. Тот сидел на диване, запустив пятерню в растрепанную шевелюру и гипнотизируя стакан.
Обрадовавшись появлению хоть одного знакомого, Женька тихо подобрался к нему со спины и что есть силы гаркнул в самое ухо:
-Привет, алкаш!
Влад вздрогнул от неожиданности и болезненно поморщился, отстраняясь.
-Идиот, - он недовольно покосился на развеселившегося приятеля.
А тот довольно рассмеялся и, перепрыгнув через диванную спинку, уселся рядом. Склонившись к стакану - который Влад так и держал в руке, видимо не решаясь выпить - понюхал и тут же недовольно скривился:
-Фууу, какая гадость. Ты что, по утрам водкой похмеляешься?
-Отвали, - огрызнулся Влад. Отодвинув от Женьки руку, поставил стакан на стол и неубедительно оправдался. – Я и не знал, что там водяра. Стакан на столике стоял. Я просто хотел попить, думал там минералка.
-Смотри, от опохмела до алкоголизма один шаг, - Женька опять рассмеялся, глядя на недовольную физиономию друга. – Ники не видел?
-Неа. Вон у Ритки спроси, - Влад прикрыл красные, воспаленные глаза и вяло махнул рукой в сторону лестницы.
-Привет, Ритуль, - оставив Влада наедине со стаканом, решать трудную дилемму "пить или не пить", Женька подскочил к девушке и чмокнул ее в щеку. – Ники не видела?
-Он у Игоря в комнате.
Благодарно кивнув, Женька, перепрыгивая через ступеньку, поднялся на второй этаж и толкнул дверь спальни Гора, и тут же в недоумении застыл на пороге.
Возле ванной комнаты, спиной к Женьке, стояла какая-то девица, завернутая на манер римской тоги в простыню, под которой явно не было больше никакой одежды. Громко постучав в дверь ванной комнаты, она недовольным тоном прокричала:
-Ну скоро? Сколько можно мыться? Нам давно пора ехать, а я тоже хочу принять душ.
-Да-да, сейчас. Извини, - голос был приглушен шумом воды, но сомнений не оставалось – это был голос Никиты.
Женька молча отступил в коридор и тихо прикрыл дверь.
Рита была в кухне. Стоя возле плиты, она внимательно следила за поднимающейся в турке пенной кофейной шапкой.
-Что за баба в комнате у Гора?
-Это Ленка, - девушка спокойно взглянула на запыхавшегося, взволнованного Женьку, и опять отвернулась к плите. Выключив конфорку, налила напиток в кружку и с наслаждением вдохнула кофейный аромат.
-Кто такая Ленка?
-Моя бывшая одноклассница. Помнишь, на Новый год мы ее в клубе встретили? - поймав недоуменный Женькин взгляд, пояснила. - Ну, черненькая такая, симпатичная, с родинкой над верхней губой.
