Если девочка не хочет,Пусть не лезет на рожон:Разлетится блузка в клочья,Из груди рождая стон.Больше криков, больше песен,Чтобы душу отвести!Посмотри, как мир чудесен,Улыбнись и не грусти. Пьяный смотритель недоглядел, И предводитель песню запел. Эй! Прекратите пляс на гробах… Если хотите – это судьба.Бесконечные дорогиК нам взывают, нас влекут.Правда, лишь совсем немногимПредстоит остаться тут.Если б знать, что жизнь готовит,Где нас выбросит на мель:Кто-то жаждет нашей крови,Кто-то тащит нас в постель. Псы с хриплым лаем брызжут слюной, Факел взрывает ночь надо мной. Может, напрасна наша борьба, Если погаснет – это судьба.Кровь давно забытых предковВ этот вечер – твоя кровь.Дав свободу зверю, в клеткуНе загонишь его вновь.Насладись глотком свободы,Чтоб понять наверняка:Наше время, наши годы —Это всё в твоих руках! Наш выбор сложен: кто я теперь? Псами обложен, как дикий зверь. С воплем срывая шкуру раба, Я понимаю – это судьба.Вы клеймите нас позором,Нам суля вчерашний день,Только мир нас примет скоро —Вас же всех отправит в тень.Эй вы там! Откройте уши,Протирайте-ка глаза.Загляните в свои душиДа нажмите тормоза. На пьедестале будем сейчас, Все, что настанет – это для нас. С воплем проснулся, кровь на губах, Но обернулась все же судьба.Возрождение сегодня,Но в глазах судьбы оскал.Потускневший факел поднят —И вновь ярко запылал.Отступить мы не позволимНи за что и никогда.Где-то тут шальная воля,Где-то здесь моя звезда.Бездна под килем – это не мель,Все же свершилось – вот она, цель.Встал, покачнулся, но не упал,Если вернулся – это судьба.25–26.08.1988 г.<p>Гладиатор</p>Жизнь – театр, я его актер — Гладиатор, клоун и позёр. Первой скрипкой начинаю роль, Под улыбкой Укрыв свою боль.Кровь на сцене сохнет лишь к утру, Нам на смену новых наберут. Режиссером вписан эпилог, Значит, скоро прервут диалог.С нами играют опять не по правилам,Им дан решающий ход.Могут они жизнь в финале оставить вам,Могут вспороть ваш живот.Только нечасто они милосердствуют —Кто им поверженный раб!Пальцами вниз на молитву ответствуют,Злым безразличием жаб.Мне на выход — холод до костей, Это выдох тысячи людей. Колизей весь колыхнулся вниз, Породив исступление и визг.Мой соперник — друг мой и палач, Был не первый съеден с ним калач. Мы не спали оба эту ночь, Мысли гнали нелегкие прочь…Давит арена, как звери бросаемсяВ круг на потеху толпе.Жилы и вены нещадно кромсаю яВ клочья ему и себе.Жизнь против жизни на карту поставлена —Мой ускользающий приз.Только опять пальцы судей направленыБез колебания вниз.24.09.1992 г.<p>Поэту</p>
