Нет, ничего не понимает, так за палец схватил, что у меня даже слезы на глаза навернулись. Но всё-таки я галчонка из рук не выпустил и принёс домой.
Гляжу — навстречу мама. Даже приостановилась от удивления:
— Этого добра ещё не хватало! Ну зачем ты его в дом притащил? Пусть себе на воле живёт.
Я рассказал, что галчонок, наверное, из гнезда вывалился. Летать не умеет. В саду его обязательно кошки загрызут.
Мама только рукой махнула:
— Ох уж это мне зверьё! Скоро житья совсем от него не будет. Кошки, зайцы, а теперь ещё галка заявилась.
— Ну, если ты сердишься, я могу её обратно в сад отнести, кошкам на съедение.
— Да уж ладно, раз принёс — пусть у нас и живёт.
Я с благодарностью поглядел на маму. Мне даже стало немножко стыдно за свои слова. Ведь я заранее знал, что мама никогда не допустит, чтобы кошки задрали такого беспомощного малыша.
Понёс галчонка в свою комнату, но мама сердито крикнула вслед:
— Куда потащил? Его же накормить надо. Иди в столовую. Я сейчас ему каши с творожком принесу.
Мы посадили галчонка на стол. Поставили перед ним мисочку с творогом и гречневой кашей. Ничего не выходит — галчонок и смотреть на еду не хочет, всё норовит удрать.
— Подержи-ка его. Я ему попробую кусочек прямо в рот запихнуть, сказала мама.
Я осторожно взял галчонка в руки, он запищал и уже приготовился меня ущипнуть, но мама ловко сунула ему в раскрытый рот кусочек каши. Галчонок её проглотил.
Мама поддела кончиком пальца второй кусочек и поднесла к клюву галчонка.
Тот внимательно посмотрел на еду и вдруг, широко разинув рот, громко запищал! «Каш, каш!»
Мама рассмеялась:
— Слышишь, Юра, он каши просит. Ну что же, Дадим ему немножко. Только много давать нельзя, но желудок испортить. Закусит, и хватит. А ты, беги во двор копать червяков. Может, гусениц каких-нибудь в огороде разыщешь. Такая еда ему полезнее. Ведь взрослые галки кашей его никогда не кормили. К этому кушанью он ещё не привык.
Но галчонку, видимо, очень понравилось новое угощение. Он даже поскакал по столу вслед за мисочкой, когда мама её уносила. Сам скачет, а сам крылышки топорщит и орёт на весь дом: «Каш, каш!»
— Не ори! Никаких каш больше тебе не будет! — решительно сказала мама.
Мы заперли дверь, чтобы галчонок куда-нибудь не удрал из комнаты. Мама пошла по делам на кухню, а я побежал во двор добывать своему питомцу червей и гусениц.
С этим делом я провозился, наверное, около часу, но результат получился отличный: целая баночка червяков и пригоршня жирных зелёных гусениц.
Прибегаю в столовую. Гляжу, галчонок сидит на краешке стола и как будто дремлет. Но только увидел меня — сразу оживился, затрепетал крылышками, широко разинул рот и что есть силы заорал: «Каш, каш, каш!»
— Подожди, подожди, — успокаивал я его. — Сейчас тебе не каша будет, а совсем другое кушанье.
Я взял кончиками пальцев гусеницу и сунул в рот галчонку. Тот сразу проглотил, опять рот открывает. Сунул вторую, третью, четвёртую… Так и глотает одну за другой, всех за один раз съел. А уж червей я ему давать побоялся: как бы не объелся.
Отнёс я его в свою комнату и посадил на книжную полочку. Сидит да поглядывает оттуда в окошко.
Но не прошло и часу, галчонок опять есть запросил. Ненадолго ему и моих червяков хватило; после обеда снова пришлось идти охотиться за гусеницами и червяками.
— Вот это аппетит! — изумлялся я.
С этого дня мой крылатый питомец совсем меня загонял, только и знаю — с утра до вечера в саду, в огороде за гусеницами охочусь. Хорошо ещё, что галчонок и от каши с творогом не отказывался, а то бы прямо хоть плачь.
Михалыч надо мной подсмеивался:
— Что, брат, нелегко приходится? Ничего, сам к галчонку в кормилицы напросился, теперь уж терпи.
— Сколько же галки своим птенцам за день гусениц, червяков приносят? удивлялся я.
— Много, очень много. А ведь знаешь, Юра, большинство гусениц — враги растений, портят листья, цветы объедают. Вот теперь сам видишь, какую пользу нам птицы приносят, сколько разной нечисти уничтожают. Птиц, братец, охранять, беречь нужно. Подожди, придёт зима, мы с тобой бесплатную столовую для них устроим.
— Какую столовую?
— Очень простую. Расчистим в саду от снега точок и будем там разную птичью еду раскладывать.
— А давайте сейчас уже такую столовую устроим, — предложил я.
— Нет, летом она птицам не нужна: летом и так везде корма вволю. Подожди зиму, тогда мы с тобой всё как следует и наладим. Теперь же тебе и с одним иждивенцем заботы хватит.
Михалыч был прав. Чем галчонок становился старше, тем прожорливее. Очень скоро он уже начал понемногу летать. И тогда от него прямо проходу не стало. Из дома он переселился жить в основном на балкон. Бывало, только заметит кого-нибудь из людей, так вслед и полетит. Догонит, сядет на плечо и начнёт разевать свой огромный рот, требовать, чтобы его покормили.
Целый день во дворе только и слышно: «Каш, каш, каш!» Это значит галчонок у кого-нибудь еду Опрашивает.
А потом повадился к обеду в столовую прилетать. Влетит в комнату и на стол либо на плечо кому-нибудь сядет, а то прямо маме на голову. Усядется и тотчас за своё принимается: «Каш, каш, каш!»
