каждым из трех этих слов в отдельности. *Лю'ба, ниси' кале'тку*. - Люба, неси котлетку. Тоже развернутая форма требования. *Ба'ба де'лът кале'тку* - Бабушка делает котлетку. Котлетка, действительно, готовилась на кухне, но он ошибся: делает ее, как всегда, Люба. Такие фактические ошибки очень редки. *Уфа'*. Пришел со двора со стеблем травы, уселся чинно в кресло и стал "курить" этот стебелек, причем вынимал изо рта, как взрослые, держа его между указательным и средним пальцами, перпендикулярно к ним. Дома у нас никто не курит, - значит подсмотрел на улице. *Да'й плю'ськи. Во'т ани', плю'ськи, лиса'т бай-ба'й* - Дай плюшки. Вон они лежат бай-бай. Просит, указывая на шкаф, но там никаких плюшек нет. Правильное согласование в числе. *Се'ла* - съел. Пропуск йота, но такой пропуск бывает не всегда, например с йотом произносится *пьет*. *Ки'нула мацька'* - скинул башмак. Протягивает ногу со снятым башмачком. *Мацька* - омоним. Чаще обозначает "молочка". Может быть, родительный падеж вместо винительного и получился вследствие контаминации с формой "молочка". *Та'м гасёцки* - Там в горшочке. Местный падеж. Он встречается довольно давно, но редко. *Ме'рю*. Стал четвертью своей ручонки мерить Верину руку, потом лицо - как его мерят. Р - обычное у него в последнее время. *Си'къла тани'ськи* - Насикал в штанишки. Доложил о свершившемся факте. Когда Вера стала ему делать выговор и заявила, что надо все до рубашки менять, он сказал вторую фразу: *Купа'ца бу'дим* *Ку'кли ля'па* - куклы шляпа. Нашел шляпу Лениной куклы и сказал с удовольствием. *Писёк но'га! Каки' писёцик - Песочек много! Какой песочек!* Говорит, нагнувшись к ящику с песком в дровянике. *Мамо'к* - замок. *Клюць* - ключ. Слово "ключ" он знает давно. Сейчас он выпросил у меня ключ, и я его поднял, чтобы он мог отпереть замок у дровяника. Он сразу вставил ключ, но отпереть не сумел, хотя и повертывал. Подставляя ему замок, я сказал: "На замок"; он и повторил за мной *мамок*. *Есь?* - ешь? Спрашивает. 2-е лицо. То же: *лиси'сь?* - лежишь? *Ма'ма, ляси'сь суда', кася'й Лю'нiцьку* - Мама, ложись сюда, рассказывай про Рунечку. Ложась спать, он просит рассказать о Рунечке. *Зима'ца бу'ду, бу'ду лабо'тъць* - заниматься буду, буду работать. При новых повторениях *рабо'тiтъ* с несколько неясно выговариваемым р вместо твердого л в первый раз. Он взял книгу, положил ее на стол, пододвинул стул. Залез на него и сказал. *Па'па, пи'сь? Ма'ма пи'т?* - Папа, спишь? Мама спит? Спрашивает утром. Правильное употребление форм лица. Сокращение начальных групп согласных сохраняется. Особенно интересно, что с, которое замещает несколько звуков (з, ш, ж).
нетерпимо в некоторых сочетаниях согласных.
(2, 0, 27).
*Идём да'ць а'ху!* - Идем дать сахару. *Идём, идём, папка!* Тащит меня за раку в столовую, чтобы я дал ему сахару. *Эть га'дъсьть!* - Это гадость! Когда его разули, он доставал с ноги грязь и приговаривал. *Вади'цьку на'да, танка'ньцик* - В водичку надо, в стаканчик. Принес несколько цветочков со двора и говорит. *Пъласи'л ево', лито'к. На то'л пъласи'л* - Положил его, листок. На стол положил. Он нарвал букет принес его мне и подал пузырек, говоря *день* ("вдень", т.е. вставь).
Я велел ему поставить пузырек с цветами на стол. Поставив, он и сказал эту фразу.
(2, 0, 28).
*Бу'дiт расьти'ть лито'к* - Будет расти листок. Принес со двора довольно большой клен (полтора аршина), поставил его на кровать и сказал. Интересно приложение слова "литок", к такому кусту; еще оно значит: 1).
листок. 2).
цветок. Интересно, как дополнительная примета инфинитива конечное мягкое т в "расти". *На'да ми'цца* - Надо мыться. Вера принесла ведро для мытья полов, а он счел это за приготовление к купанью, и сказал. А так как перед его купаньем обычно закрывается дверь, то он сказал: *тали'* (затвори), и сам побежал и закрыл дверь. сказав *тали'ла* (затворил).
*Лю'ба, тая'й! Сади'цца на'да. Па'па бай-ба'й легла', ни миса'й* - Люба, вставай! Садиться не надо. Папа бай-бай лег. Не мешай. Я лежал на кровати, а на нее села Люба. Он и произнес свое мотивированное требование. "Нада" в смысле (не надо).
он прежде употреблял всегда, теперь обычно говорит "ни нада", но когда взволнован, говорит без отрицания с особой интонацией неудовольствия (вообще же теперь у него *нада* употребляется и в обычном, положительном смысле, но с другой интонацией).
