Вера: "ЗЖачем?". Он: *Мы'ть палы'*. И "моет" с увлечением. Вера, кончив вышивать ему рубашку, гворит: "Теперь буду шить". Он сейчас же вступает в разговор: *Ты' каму' хо'чиш шы'ть руба'шку?* Она: "Сыночку своему". Он: *Како'му?* Она: "Ты его не знаешь". Он: *Нет, знаю - диту'ньцику* - Нет, знаю - детунчику. Я собираюсь уходить, и он спрашивает: *Ты' куда' идёш?* Я: "Куда мне идти?". Он: *За хле'бъм*. Обращается к Вере: *Я па'пи виле'л итьти' за хле'бъм, а то' у на'с ма'лъ хле'бъ* - Я папе велел идти за хлебом, а то у нас мало хлеба. Я спрашиваю его: "Ты кто такой?". Он: *Дя'дя Бо'ля ма'лiнькъй* - Дядя Боря маленький. Очевидно, вспомнил мою вчерашнюю шутку и повторяет ее. Подходит ко мне, теребит за матерчатый пояс и спрашивает: *Ты што' сво'й бальшо'й пъисо'к* (поясок).
*ни но'сиш?* Я, действительно, уже давно не ношу ремень. Так всякие вещи останавливают его внимание.
(2, 10, 7).
*Па'п, пъщими'л са'хъру?* - Пап, "пощемил" сахару? (т.е. наколол ли щипцами).
*Нимно'шкъ типло', а нимно'шкъ хо'лъднъ* - Немножко тепло, а немножко холодно. Придя с гулянья отвечает на мой вопрос: "Что, холодно?". На дворе чуть-чуть капает на солнце. *Ма'м, я сье'л пе'нку!* Прибежал из столовой и с торжеством сообщил. Убежав назад, сообщил кормившей его Татьяне Северьяновне: *Сказа'л*. Потом спрашивает ее: *Ищё не'т пе'нки?* Это событие потому так привлекло его внимание, что до сих пор он пенок не ел.
(2, 10, 9).
Он берет книгу. Я желая остановить его, замечаю: "Книга мамина", на что он говорит: *Инагда' быва'ит и твая'?* По-видимому, спрашивает, пользуюсь ли я ей. Интонация вопроса, выражающая уверенность в положительном ответе. *Ты но'выi брю'ки гато'выи купи'л?* Разговор о покупке "готовых брюк" был, кажется, однажды, но разумеется, не с ним. "Гатовыи" интонационно связано с "брюки". Заставил меня вытащить пробку из водяного градусника и, глядя на нее, говорит: *Э'тъ наве'рнъ ад буты'лки ат како'й-тъ. Про'вълка* - Это, наверно, от бутылки от какой-то. Проволока. Спутал пробку с "проволокой". "наверно" не выделено интонацией. Потом сам затолкал пробку и не может вытащить. Дает мне: *Памаги' вы'нуть*. Он целует меня, а я спрашиваю: "Зачем?". Он: *Штъб был краси'въй па'пъчькъ* - Чтобы был красивый папочка. Вдруг сообщает: *Мама', Вало'дя "така'ля" гъвари'т* - Мама, Володя "такаля" говорит. Володя, действительно, говорил л мягкое вместо йота. Никто не обращал его внимания на это. Значит, замечает особенности выговора. Посвистывает носом и говорит: *Пищи'т пти'чькъ у миня в насу'*. Явно в шутку.
(2, 10, 10).
*Кмсилёткъ гря'знъя* - Селедка грязная. "Ки", может быть, по ассоциации с "киселек" или чем-нибудь подобным. *Я бъ наси'л бъ* - Я бы носил бы. Говорит о чулках. Усвоил условную частицу бы и употребляет ее довольно часто. При этом иногда она встречается почти при каждом слове.
(2, 10, 11).
*Ка'к ме'сiц плави'нка* - Как месяц половинка. Говорит об осколке каменного яйца, по форме очень похожем на дольку апельсина и на молодой месяц. Снова сравнение. Я полез за блюдцем для него, и он кричит о своих желаниях: *Сьтикля'ннъи - като'ръi кладу'т варе'ньйъ* - Стеклянное - на которое кладут варенье. Здесь ясно выражается желание сделать понятными свои слова и сознание, что по первому признаку мысль может быть не понятна. Чтобы отвлечь его от себя, я предлагаю ему играть в кубики и говорю: "Они будут сидеть разговаривать". Он: *Ани' ра'зи разгава'рьвъют? Ани' ра'зи живы'и? Ани' ни разгава'рьвъют* - Они разве разговаривают? Они разве живые? Они не разговаривают. Живое от неживого он уже давно отличает, например, просит купить ему неживую птичку или рыбу. "Разговор", значит, считает признаком живого.
(2, 10, 12).
*Ты хвара'иш? Ты ка'шлииш? У тибя' сиди'т ка'шъль в го'рьли, зато' ты ка'шлииш?* - Ты хвораешь? Ты кашляешь? У тебя сидит кашель в горле, "зато" (= потому).
ты кашляешь? На самом деле я не кашляю. *Ты где' застря'л?* Кричит мне из столовой, когда я задержался, закрывая форточку. Затевая с ним игру, Лена сказала об одном чурбачке с прибитыми к нему железками: "Это будет замок". С выражением решительного протеста он закричал: *Э'т ни замо'к, а параво'зиК*. Во многих других случаях он так же решительно предлагал свои определения; при этом чаще всего он стоял за обычные названия этих вещей против условных.
(2, 10, 13).
