– Ты позвала меня, мысленно. Я всегда явлюсь, если понадоблюсь тебе.
– А ты тоже можешь меня позвать?
– Да.
– Значит, и я тоже всегда явлюсь, если понадоблюсь тебе.
– Ты отлично справилась, – мягко произнес Маллик, кладя руку на ее плечо. – Теперь идем на кухню, после такого испытания неплохо бы поесть. А потом – за работу.
– Я голодна, – кивнула Фэллон. – И уже готова посвятить время смешиванию зелий вместо… Ты это слышишь?
– Слышу что?
– Что-то вроде пения. Может, феи решили нас навестить? Только…
– Это не феи.
– Действительно, не совсем похоже, – согласилась Фэллон. Мелодия переполняла ее, звенела внутри. – Но очень красиво.
Ничего больше не говоря, она вышла из спальни и пошла в сторону мастерской. Маллик последовал за ученицей.
Ее же словно звали тысячи хрустальных голосов, нежно и музыкально. Скорее приглашая, чем настаивая.
Двери запертого шкафа были распахнуты настежь. Внутри сиял и пульсировал свет, как за несколько минут до того пульсировала оскверненная тьмой земля.
– Ты открыл его? – спросила Фэллон.
– Нет. Ты.
– Но как?
– Отвергнув соблазны тьмы. Выбрав честь и приняв свою судьбу. Теперь возьми то, что принадлежит тебе по праву, дитя.
Чувствуя, как сердце грохочет в груди, Фэллон приблизилась к шкафу. В самом центре сияния лежала толстая книга. Обложку покрывали магические символы. Именно от фолианта и исходила мелодия, похожая на песню арфы и перезвон колокольчиков. Этот зов будил что-то в душе.
– Она теперь моя?
– И книга, и все, что в ней, если ты примешь этот дар. Здесь твоя стезя снова разветвляется, Фэллон Свифт. Решение остается за тобой.
Внутри нее, над ней, сквозь нее звенела, билась, звала мелодия.
Избранная, спасительница мира шагнула в свет и взяла книгу.
– Надо же, совсем легкая.
«О, дитя, как же ты ошибаешься, – подумал Маллик. – Груз ее под силу вынести лишь величайшим».
– Древнее пророчество гласит: И откроет дева Книгу заклинаний. И все, что в той книге, станет доступно ей. Знания же откроют путь к Колодцу света. Там она возьмет щит и меч, выкованные светом, закаленные пламенем. Так явится Избранная.
Фэллон открыла книгу.
Мелодия зазвучала громче, превратилась в громовой многоголосый хор. Страницы зашелестели от невидимого ветра, теплого и непослушного, несущего запах земли и моря, цветов и трав. На последнем листе вспыхнул огонь. И написал имя Фэллон.
Сила окутавшей ее магии выбила из легких весь воздух. Магия была повсюду.
Внутри и снаружи, сверху и снизу.
Фэллон запрокинула голову, закатила глаза и раскинула руки, впитывая разлитую мощь, вбирая свое наследие.
Как и в ночь рождения Избранной, небо прорезали молнии, а деревья закачались от ураганного ветра. Мелодия нарастала, звеня набатом в теплом бушующем воздухе. Сквозь окно в крыше были видны вспышки света.
Когда буря закончилась, когда мелодия утихла, Фэллон закрыла книгу.
– Столько всего сразу.
– Каждое когда-либо написанное, произнесенное или наложенное заклинание. Темное и светлое, злое и доброе. Теперь все они принадлежат тебе. Это знание и ответственность за него принадлежат тебе. Это великий дар и еще более великая ноша. Другие могут открыть книгу, но она не заговорит с ними.
– Мой родной отец заплатил огромную цену, чтобы я сейчас стояла здесь. Всему есть цена, и мне это прекрасно известно. Но также известно, что цена, которую отказываются платить, гораздо выше. – Фэллон отложила фолиант, не снимая руки с обложки. – Вначале эта книга была твоей.
– Нет, никогда она не принадлежала мне, – покачал головой Маллик. – Я помогал создавать ее и оберегал очень долгое время. Таков был мой долг. – Он положил свою ладонь поверх руки ученицы. – Ты войдешь в Колодец света, Фэллон Свифт?
– Да, – ответила она и медленно выдохнула, прежде чем подойти к шкафу, из которого лилось ослепительное сияние. – Вот только я оставила свой меч в спальне.
– Он тебе не понадобится, – заверил Маллик, отступая назад и складывая руки на груди.
Доверяя словам наставника, доверяя себе, Фэллон последний раз оглянулась на него, шагнула в свет и прыгнула.
Она опускалась все ниже и ниже, окруженная белыми сверкающими стенами. Воздух беззвучно проносился мимо. Свет водоворотом кружил над ее головой и мерцал внизу.
Наконец Фэллон приземлилась на светящееся дно колодца. Мерцание то становилось ярче, то чуть угасало, пульсировало в такт биению ее сердца, колыхалось вокруг, как вода, трепетало, как крылья бабочки.
Свет коснулся ее, вызвав поток воспоминаний: ферма, семья, поездки верхом по полям, прогулки по лесу. Гудение пчел, развешенное на просушку белье, хлопающее на ветру. Многие годы сверхъестественные силы защищали саму Фэллон и ее близких.
Она подумала о Максе Фэллоне, который подарил ей жизнь и пожертвовал собой ради нее. О Саймоне Свифте, который подарил ей беззаботное и счастливое детство. Их имена навечно переплелись в дочери.
Она подумала о Мике, Твиле, Томасе и обо всех, кого она знала и о ком заботилась.
Подумала об огромных городах и опустевших полях. О людях Нью-Хоуп и обо всех, кто, как они, сражался за жизнь и созидание.
