Но беспокойство и неприятное предчувствие Фэллон не прошли. Что-то в ее сознании тревожило, подталкивало, пыталось привлечь внимание.
– Ты это чувствуешь? – спросила она мать. Беспокойство нарастало, заставляло сжиматься сердце, нервно трепыхалось в желудке. – Ты это чувствуешь?
– Что? – спросила Лана, поднимаясь с крыльца, где они сидели.
– Грядет нечто темное, – прошептала Фэллон и схватилась за рукоять меча, заслышав вдалеке приближающийся звук двигателя. Затем снова расслабилась. – Это мотоцикл Дункана. Тоня, должно быть, одолжила его у брата.
Она застыла. Что-то произошло. Что-то происходит. Что-то приближается. Уже почти здесь.
– Привет! – Тоня заглушила мотор. Подойдя к крыльцу, она неуверенно начала: – Дункан сказал, что уже поговорил с вами.
– Дункан? – переспросила Фэллон.
– Ага, он нашел меня возле бараков.
– А со мной подходил пообщаться в столовой. Я получила цветы, – добавила Лана и махнула гостье: – Присядь.
– Ну и подлиза, – неуверенно улыбнулась Тоня. – У меня с собой цветов нет, но раскаиваюсь я не меньше. Примите мои искренние извинения.
– Вы не виноваты, – нахмурилась Фэллон. – Это я загнала вас в угол и поставила условие хранить все в тайне.
– К черту условия, – пожала плечами Тоня, подходя к крыльцу. – Мы согласились, хотя могли отказаться. Это наша общая ошибка. Так что не мешай мне извиняться.
– Начнем все с чистого листа, – улыбнулся Саймон, но при взгляде на дочь тут же снова стал серьезным. – Ты в порядке, малышка?
– Ты это чувствуешь? Ты это слышишь? Вороны кружат, приближаясь. Отравлен и плод, и цветы. Под маской невинности прячется тьма. Кровь от крови, плоть от плоти. Ты это чувствуешь?
– Да, – прошептала Тоня, побледнев, и схватила Фэллон за руку. – Я чувствую. Боже мой, Дункан!
И они обе исчезли.
– Какого черта? – взволнованно спросил у жены Саймон.
– Грядет что-то темное.
– Даже не вздумай прыгать в пространстве без меня, – предупредил он, беря ладонь Ланы. – Дай мне секунду, чтобы сбегать за оружием.
– Поспеши, – попросила она, вслед за мужем влетая в дом и принимаясь звать сыновей.
Затем помчалась по лестнице на второй этаж, чтобы схватить кинжал.
Колин выглянул из комнаты, держа в руке меч.
– Что случилось?
– Найди Трэвиса.
– Я здесь, мам. В чем дело?
– Сама пока не уверена. Отправляйтесь к Фред и предупредите, что на Нью-Хоуп надвигается что-то страшное. Передайте Эдди, чтобы он собрал всех, кого сумеет, и спешил в город. – Лана повернулась к Колину, схватила его за плечи: – А ты оставайся с детьми.
– Мам…
– Оставайся с ними, – настойчиво повторила Лана. – Послушай меня внимательно: если мы не сумеем отогнать беду, защити их.
– Хорошо, мам. – Колин посмотрел на Трэвиса. – Мы защитим их.
– Я вас люблю, – выкрикнула Лана, уже сбегая по ступеням и хватая Саймона за плечо. – Я люблю вас, – повторила она и переместилась в пространстве.
Так как этим вечером они договорились отдохнуть от обезвреживания бомб, Дункан решил прогуляться к парку, где планировали собраться его друзья. Они говорили что-то о целой тусовке с танцами и музыкой.
Дункану уже давно не выпадал шанс пообщаться с приятелями или хорошо провести время с последней его девушкой, Карли Джентц. Впрочем, стоило признаться хотя бы самому себе, что он не особенно и скучал по ней. Они встречались почти весь август и сентябрь, но вот наступил октябрь и…
Карли была приятной девушкой. Очень приятной. Как раз во вкусе Дункана: фигуристая, веселая и легкая в общении.
Он решил, что ему просто необходимо расслабиться, потому что пребывание рядом с Фэллон заводило его. Во всех смыслах. Она ему тоже нравилась, в том числе невероятной целеустремленностью. И, черт возьми, они отлично сработались. Он уважал то, как она решает поставленные задачи – собирает армию, устраняет ядерную угрозу. И восхищался тем, как мастерски она владеет мечом.
Еще до того, как они отправились на миссию по разоружению, Дункану выпал шанс понаблюдать с крыши строившегося барака за разминкой Фэллон. Она создала троих призрачных противников и принялась сражаться со всеми ними одновременно. И блестяще справилась.
Интересно будет однажды скрестить с ней мечи и проверить, кто окажется проворнее.
И все же Фэллон никто бы не назвал фигуристой, совершенно точно она не умела веселиться, и общаться с ней было просто охрененно трудно.
Дункан абсолютно не представлял, с какой стати его так тянет к этой девчонке. Больше, чем к Карли. Больше, чем к кому бы то ни было.
Скорее всего, причина крылась в кровной связи между ними. Или в том, что Фэллон отличалась от всех других. В любом случае каждый раз, когда Дункан думал о ней в таком ключе, ему становилось не по себе. Поэтому на сегодня он решил вообще забыть о ее существовании. Сегодня нужно расслабиться, пообщаться с друзьями и послушать музыку.
Наверняка Дензел будет играть на гитаре. Он мастерски управлялся почти с любым инструментом – от банджо до скрипки, – словно был прирожденным артистом. То же самое касалось игр с мячом. Бог свидетель, это давалось другу лучше, чем обращение с любым оружием.
