От плоти и крови полностью

Пчелы жужжали, сад цвел, испуская аромат земли и растений. Солнечные лучи согревали кожу.

– Срок настанет, – мягко произнес Маллик, – и ты вернешься к ним. Ты изменишься, но обязательно вернешься.

Отец закатал рукава рубашки до локтей. Подросший Итан счастливо смеялся, бросая мяч собакам. Простыни трепетали на ветру, облепляя фигуру матери. Лицо Трэвиса покраснело от натуги, пока он с трудом переставлял руки по земле. Колин кружил рядом, осыпая брата насмешками.

Боже, как же Фэллон хотелось побежать к ним! Самая глубинная часть ее существа отчаянно стремилась к семье. Но другая часть, древняя, знающая, останавливала.

– И какой я буду, когда вернусь?

– Сильной. Намного сильнее, чем раньше.

– Я смогу еще раз так сделать? Просто возникнуть вдалеке, чтобы взглянуть на родных?

– Когда научишься этому.

– Тогда я обязательно научусь, – горячо заверила Фэллон.

Теперь ее братья боролись друг с другом. К куче тел прибавились и собаки. Мать понесла корзину в дом. Отец подобрал красный мячик и бросил его. Мальчишки и псы наперегонки рванули вдогонку.

А Фэллон вновь стояла на поляне, вслушиваясь в гудение пчел, вдыхая запахи почвы, ощущая кожей тепло солнечных лучей.

– Спасибо.

– Победы должны достойно вознаграждаться, – улыбнулся Маллик, убирая руку с плеча ученицы.

– Хорошо. Тогда бери меч, потому что я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

В самый долгий день года, когда солнце стояло в зените, Фэллон начертила мечом круг, внутри вывела пентаграмму, а на ее лучах поставила свечи. Зажгла их. Положила в центр свежесрезанные цветы в качестве подношения. После чего воззвала к богу огня, благодаря за подаренный свет. И к богине плодородия, благодаря за богатый урожай.

Маллик наблюдал, как ученица проводит обряд, и вспоминал Самайн, когда стал свидетелем ее невероятной мощи. Эта же сила прорывалась и сейчас: Фэллон вскинула меч в воздух, ее коротко остриженные волосы затрепетали под невидимым магическим ветром.

– Он – кровь от моей крови. Его меч вспыхнет пламенем. Мой меч возгорится огнем, подаренным богами. Я – плоть от их плоти. Мой свет, его свет, их свет, наш свет пронзит тьму. Моя жизнь, его жизнь, их жизни, наши жизни объединятся для этой цели. Солнце будет восходить и садиться, восходить и садиться. Земля будет давать урожай и отдыхать, давать урожай и отдыхать. Проснувшаяся магия более не заснет. Время для сна прошло. Так внемлите же моему обещанию! В этот день, в этот час, под солнцем, среди цветов я, ваша слуга и дитя, клянусь лицом к лицу встретить свое предназначение. Вы разожгли внутри меня свет, и я клянусь пылать, рассеивая мглу, хоть и займет это десять тысяч дней и десять тысяч ночей. Да будет так!

Фэллон опустила меч и замерла, хотя и не побледнела, не покачнулась, как в прошлый раз. Маллик подумал, что уже заметна стальная воля воительницы, которой станет его юная ученица.

– Хочешь вернуться в дом? – спросил он.

– Я не могу вернуться, – тихо и совсем по-взрослому ответила Фэллон, хотя по ее взгляду было ясно, что говорит она вовсе не об отдыхе. – Я слишком далеко зашла, слишком многое отдала, чтобы теперь вернуться. Стать прежней.

– Потому ты принесла клятву, – понимающе кивнул Маллик.

– Я собиралась исполнить церемонию так, как делала мама на летнее солнцестояние. Очень красиво получалось. Одухотворенно тоже, но в первую очередь красиво. Но затем… Я сделала выбор. J’ai fait un choix.

– Французский, – удивленно приподнял брови наставник.

– Parlo italiano anche. Да, и итальянский тоже, – вздохнула Фэллон. – Хотя до обряда я не знала их. Во всяком случае, мне так кажется. В этот раз слова новых языков не переполняют меня, однако все равно это слишком давит. Знаний так много…

– Да, верно. Нужно завершить церемонию. А потом отдыхай до конца дня.

– Но… – Ей так хотелось согласиться, однако время стремительно утекало. – Осталось так много того, что еще необходимо узнать. Нужно больше тренироваться, больше учиться.

– Мы обязательно продолжим работать. И все же вечером отправляйся к костру эльфов. Равновесие между отдыхом и усердным трудом не менее важно.

– Я хочу пойти. Идем со мной. – Фэллон заметила, что Маллик собирается отказаться, и настойчиво добавила: – Идем. Празднование уравновесит тяжелую работу в течение года.

– Мудрые слова.

– Услышала их от одного мудрого человека, – улыбнулась она.

Тем вечером после захода солнца Фэллон танцевала вокруг высокого костра вместе с эльфами, феями и стаей оборотней. И тяжелый груз обязанностей, новых знаний и грядущих невзгод упал с ее плеч. На одну ночь, всего на одну, она могла стать просто девчонкой, веселящейся на празднике.